Норвежская группа приезжала в Москву совсем недавно - всего год назад. Слушатели, можно сказать, и башмаков еще не износили, в которых шли на прошлое выступление, и вот снова - те же люди и в том же зале. Такая торопливость объясняется повысившейся активностью "А-хи" на рубеже веков. Выпущенный после восьмилетнего перерыва альбом "Minor Earth, Major Sky" ...

Норвежская группа приезжала в Москву совсем недавно - всего год назад. Слушатели, можно сказать, и башмаков еще не износили, в которых шли на прошлое выступление, и вот снова - те же люди и в том же зале. Такая торопливость объясняется повысившейся активностью "А-хи" на рубеже веков. Выпущенный после восьмилетнего перерыва альбом "Minor Earth, Major Sky" (материал с которого и звучал в "Олимпийском" год назад) настолько хорошо приняли и критики, и публика, что группа справедливо решила продолжать в том же духе и в апреле этого года выпустила сиквел, пластинку "Lifelines". Увы, она получилась послабее - вот и концерт вышел не в пример бледнее прошлогоднего. Видимо, в том году музыкантов держал в форме некоторый мандраж, неизбежный перед первым посещением незнакомой страны. A-ha не знала, как их тут примут, и с перепугу сыграла так, что ахнули все, кто был в зале, - их концерт оказался одним из лучших выступлений года. В этот раз жемчуг оказался помельче: группа поняла, что их тут любят, и откровенно расслабилась. Гитаристы забывали свои партии, вокалист Мартин Харкетт путался в припевах, как в чужих рубашках; кое-где он совершенно немилосердно фальшивил. Да и звук временами был такой, словно Харкетту вздумалось попеть в ржавую трубу. Вокалист, с видимым удивлением узнающий ноты собственных песен и все время пытающийся вступить не там, где нужно, - вот яркая открытка, суммирующая впечатление от вечера. Впрочем, даже эти мелкие погрешности не могли испортить впечатление от, похоже, все-таки лучшей поп-группы на планете. Это их выступление - не самое выдающееся, но все слова были на месте, все звуки при деле и все нужные вещи исполнены, пусть и с помарками (отдельно стоить отметить участие бесподобной бэк-вокалистки Аннели Дреккер, известной миру своим пением в преотличнейшей команде Bel Canto). Выдержки из нового альбома - также не самые лучшие в их истории, но многим и многим поп-исполнителям они могли бы составить честь, причем немалую. "А-хе" в сущности мало дела до свежих мелодий: она до сих пор может поражать публику одним лишь своим видом - видом людей, которых по совершенно неясным причинам щадит время. Скажем, Мартину Харкетту сейчас 43 года; выглядит он, однако, ровно так же, как и в первых клипах A-ha, датированных началом восьмидесятых. Совершенно случайно в день концерта я оказался с ними за соседним столом (группа обедала в американском ресторане T.G.I Fridays) и примерно полчаса неотрывно наблюдал: штука, конечно, совершенно поразительная - эти парни вообще не стареют! Что такое происходит с человеком, когда он начинает петь поп-песни? Одних это занятие выжимает, как апельсин; другим, как видим, дарует вечную и прекрасную форму. Дело, кажется, лишь в подходе. Судя по всему, музыканты A-ha знают, как обходиться со своим талантом. Вообще эта группа - самый убедительный пример того, что поп-музыку должны писать и исполнять не пустоголовые малолетки, а взрослые, неглупые и разносторонне развитые люди. Тот же Харкетт - неплохой рисовальщик, скульптор-любитель, выпускник, наконец, факультета теологии, едва не ставший священником. На своем сольном альбоме он в числе прочего поет песню на стихи ни много ни мало Иосифа Бродского. И это, однако, от его голоса, и его внешности (43-летней выдержки!), и тихих, самовлюбленных движений (Харкетт, конечно, павлин каких мало) девочки по сей день падают как подкошенные: ажиотаж у сцены был невероятный. А что вы думаете об этом?