Концерт джазовой певицы Кассандры Уилсон начался с полуторачасового опоздания, которое заполнило цыганское трио "Лойко". "Лойко" успешно развлекли публику, которая пришла слушать в общем-то совсем другую музыку, а в половине девятого на сцену вышла и сама героиня вечера - с крашеными дредами и в черном сарафане с огромными красными маками. Концерты Уилсон и Хэнкока оказались чем-то похожи. Оба - блестящие музыканты - представили наиболее спорные стороны своего дарования. Если Хэнкок выступил с оркестровыми посвящениями Гершвину, Кассандра - ставшая известной в середине 80-х благодаря исполнению джазовых стандартов - показала программу, составленную почти сплошь из собственных композиций.Как это выглядело?

Концерт джазовой певицы Кассандры Уилсон начался с полуторачасового опоздания, которое заполнило цыганское трио "Лойко". "Лойко" успешно развлекли публику, которая пришла слушать в общем-то совсем другую музыку, а в половине девятого на сцену вышла и сама героиня вечера - с крашеными дредами и в черном сарафане с огромными красными маками.

Концерты Уилсон и Хэнкока оказались чем-то похожи. Оба - блестящие музыканты - представили наиболее спорные стороны своего дарования. Если Хэнкок выступил с оркестровыми посвящениями Гершвину, Кассандра - ставшая известной в середине 80-х благодаря исполнению джазовых стандартов - показала программу, составленную почти сплошь из собственных композиций с альбома "Glamoured" (гламурный).

Как это выглядело? Весь концерт - почти полтора часа - Кассандра напевает-набалтывает тексты под гитару, едва акцентируя мелодию. Песни - а Кассандра называет эти чрезвычайно длинные композиции "песнями" и "блюзами" - практически все в одной тональности, спеты неспешно, страстно. Кассандре нравится то, что она делает: на сцене она ходит босиком, млеет и разве что не раздевается. Музыканты тоже выглядят абсолютно счастливыми. Однако через некоторое время эти улыбки кажутся приклеенными, музыка же - верчением на одном месте, в котором главными акцентами оказывается не вокал и не мелодия, а соло перкуссиониста Джеффри Хэйнса.

Вот уже почти пять лет Кассандра пытается отойти от перепевания джазовых стандартов и активно записывает альбомы с собственными сочинениями, причем делает это на главном джазовом лейбле - Blue note. Кассандра творит на стыке блюза, джаза, кантри и латины, в ее программе есть песни Боба Дилана, а некоторые критики даже называют Кассандру джазовой Дженис Джоплин. Только это, пожалуй, слишком большой комплимент: у Кассандры пока что не выходят запоминающиеся мелодии, причем эта однообразность не скрывается, а, наоборот, выставляется напоказ - как некое авангардное достоинство. В результате на живых выступлениях певицы стало просто-напросто скучно.

Поэтому так важны в ее программе темы других авторов. В предыдущий тур Кассандра исполняла изящнейшую колыбельную "O Leгozinho" Каэтано Велосо и перевод дадаистской считалочки "Aguas do Marco" Антонио Карлоса Жобима. А в Москве одним из ярких моментов стало исполнение стинговской баллады "Fragile". Из-за качества звука было сложно понять, насколько Уилсон следовала оригинальному тексту: до верхних ярусов Дома музыки доносилось лишь невнятное бормотание.

Некоторое время назад я был на концерте Уилсон в Европе. По тональности он был вполне сопоставимым с московским, но заканчивался намного сильней: после трехминутной овации Кассандра вышла и неожиданно для всех спела веселую песню "I wish" Стиви Уандера. Конечно, сложные меланхолические переплетения полетели к черту, но зато какое удовольствие получили все от этого мощного биса! И прежде всего сама Кассандра, которая как будто вышла из полусна, в котором пребывала весь вечер. "Ради этого стоило помучиться", - заметил итальянский музыковед Стефано Алоэ. Про московский бис, да и про весь концерт такого, увы, не скажешь.