Новости, деловые новости - Известия
Понедельник,
29 августа
2016 года

Повесть о настоящем

Сергей и Елена Вахреневы. По просьбе автора статьи Денис с мамой надели на Сергея мундир, который он не носил с того трагического дня 2005 года. Эта процедура заняла у них полтора часа...

Сергей и Елена Вахреневы. По просьбе автора статьи Денис с мамой надели на Сергея мундир, который он не носил с того трагического дня 2005 года. Эта процедура заняла у них полтора часа... (фото: Денис Вахренев)

Сергей и Елена Вахреневы. По просьбе автора статьи Денис с мамой надели на Сергея мундир, который он не носил с того трагического дня 2005 года. Эта процедура заняла у них полтора часа...

Голицыно, 6.30 утра, сегодня

Даже когда он не спит и слышит, как Лена проснулась, разбудила сына и начала собирать его в школу, он не встает. Лежит и слушает, как они тихо шепчутся на кухне, обсуждая дела и планы Дениса на день, и как потом Денис бесшумно, в одних носках идет в прихожую обуваться.

Темная зимняя ночь еще стоит за окном, он закрывает глаза и проваливается то ли в сон, то ли в прошлое...

Чечня, ущелье Керего, июль 2002-го

- "Лагуна", я "Сибирь", мы готовы.

- С Богом, - ответил командир.

Такое он слышал впервые за полтора года службы в погранотряде. Полковник Агеенко не верит ни в Бога, ни в черта и сентиментален как автомат Калашникова. Но, выходит, даже "Калашников" понимает, куда они летят.

Четыре "Ми-8" со штурмовой бригадой из 40 десантников наполнили ревом Итум-Калинские горы. Час назад с высоты 3000 метров две засады во главе с майором Шадриным и майором Поповым доложили: "Наблюдаем концентрацию противника". Агеенко дал Шадрину команду: при появлении вертолетов обнаружить себя пулеметным огнем и связать "чехов" боем. За очередным крутым поворотом "Ми-8", вынырнувшему из-за скал, открылась картина боя: первая засада плотным огнем накрыла расположившихся на привал "чехов", а вторая, повыше, давит их гранатометом. Мощный ответный огонь, трассирующие пулеметные очереди вверх, по вертолетам и - яркая вспышка со шлейфом ракеты, летящей в небо. Отстрел тепловых ловушек, удар - ракета взорвалась в 20 метрах от борта. Подкинутый, как пинком, вертолет истошно взревел, пытаясь выровняться. Новый разворот - и вдруг "Ми-8" берет курс в обратном направлении.

Вахренев рванулся к кабине: "В чем дело?". - "Садиться нельзя, при втором заходе нас собьют!" - "Ты охренел? Там пятнадцать моих пацанов!" - "Они грохнут в нас сразу двумя ракетами! Будем трупами валяться по ущелью..." И это было правдой. Но если борта уйдут на базу, останутся пятнадцать трупов с выколотыми глазами и вырезанными на груди звездами. И он двинул ствол АКМ сверху вниз: "Я приказываю садиться, бля!".

Летчик посадил вертолет в километре от боя. Рядом сели другие. Высадили ДШМГ - десантно-штурмовую маневренную группу. По скальнику над головой цокают пули. Заработал наш пулемет - прикрывают. Добрались. После минометного обстрела боевики заткнулись. Уходят, и значит - нужно преследовать, идти в зеленку. Он ставит задачу командирам боевых групп: две группы - сверху с проверкой местности, одна по следу "духов", еще одна - наперерез. Небольшой резерв во главе с ним самим разворачивает командный пункт и прикрывает остальных.

Вдруг там, в зеленке, группа погони дружно падает и начинает сжимать кольцо вокруг чахлого кустарника. Двухметроворостый майор Серега Попов бросается вперед, тройка бойцов прикрывает его, мелькание приклада, русский мат, и через несколько минут они уже волокут на командный пункт двух боевиков с черными повязками смертников и надписью арабской вязью: "Нет Бога кроме Аллаха, и Мухаммед пророк его". Стоя на коленях и держа в зубах автоматные стволы, "смертники" начинают колоться. Боевиков 45 человек, группа спецназа Гелаева, принадлежат к батальону особого назначения "Республики Ичкерия", кодовое название "Эдельвейс". Задача - пробить маршрут для батальона численностью три сотни человек, который ждет на той стороне грузинской границы, выйти всей группировкой под Грозный и устроить переворот с последующим диктатом условий русскому правительству. Не хилая, однако, задача... Он докладывает Агеенко, тот направляет еще два борта с резервом.

Вести минометный огонь по зеленке нельзя, там работают наши. Тишина. Нервы на пределе. Пальцы на спусковых крючках. Тянутся часы поиска - и наконец: "Сибирь", я "Аврора"! Видим следы, кровь, бинты, ампулы кетамина. В развалинах крепости обнаружил три трупа..." И тут же - грохот автоматов и взрывов РПГ. "Сибирь", я нашел их!" - голос Руслана Кокшина сечется. "Успокойся, "Аврора"! Доложи, сколько их и район местонахождения". В ответ - автоматные очереди, сдавленное от перебежки дыхание: "Порядка 30 стволов... У меня двое раненых... Позиция хреновая, они выше нас, лупят так, что головы не поднять". - "Держись, направляю группы на помощь".

Медленно, шаг за шагом он вместе с бойцами движется вперед и вниз, стволы на изготовку. Интервал метра два-три, чтобы видеть друг друга. Взмах руки командира, остановились, осмотрелись. Впереди шелохнулись кусты - замерли, упали за деревья. Вверх ползут два "чеха". Без команды - огонь! Два трупа. И снова впереди шум. Знаками распределяет троих "чехов". Но и "чехи" - профи. Крайний справа начинает густо чесать зеленку пулеметом. Секунда затишья, бойцы поднимают головы и в трех шагах от себя видят здоровенного боевика с гранатометом. Крик "Аллах Акбар!", вспышка, удар! Боевик под прикрытием пулемета бежит обратно. Оглохшие и ослепшие, они провожают его неприцельными очередями...

В Голицыне. Эдуард Тополь и Сергей Вахренев

Через пять - пять! - часов боя "чехи" стали небольшими группами рваться в разных направлениях, чтобы просто остаться в живых. Однако и у группы Вахренева уже не хватало сил добить их. "Сибирь", я ранен в голову!" - доложил Серега Попов. И на вопросы больше не отвечал. А затем: "Сибирь", начальник "двухсотый". И еще двое раненых". - "Укрыть убитого, раненым оказать помощь и аккуратно выходите из боя".

Но выйти из боя им не дали...

К вечеру они уничтожили 15 "чехов", ночь просидели под дождем, а в четыре утра "чехи" пошли на прорыв по той тропе, на которой осталась группа Руслана Кокшина. Их было 25, и в полной темноте, при двух раненых бойцах, которых ни бросить, ни поднять, шансов на спасение у Руслана практически не было. Но не зря же Агеенко сказал им "с Богом!". На двадцать метров выше стоял пулеметный расчет - два пацана-первогодка. Услышав движение в зеленке, ребята замерли. И через секунду показались "чехи", их головной дозор. Сломанные пополам "духи" еще падали, а из зеленки боевики уже открыли шквальный огонь. Пацаны-пулеметчики, раненные по нескольку раз, продолжали стрелять. Когда в руки боевиков попали их тела, ребята были мертвы, но озверевшие "чехи" продолжали убивать их, мертвых. Эти минуты спасли жизнь остальным бойцам.

Рейд бригады "Эдельвейс" на Грозный был отбит, за что 31-летний Сергей Вахренев получил орден Мужества и звание полковника, а сослуживцы подарили ему погоны с полковничьими звездочками из настоящего золота...

Голицыно, 8.15 утра, сегодня и каждый день

Лена заходит в комнату, гладит его по лицу - будит: "Доброе утро. Как спал?" Двумя руками берет его руку, медленно поднимает и опускает, поднимает и опускает. Он пытается помочь ей и мысленно кричит своим мышцам: "Подъем!!!" Но мертвая рука не слышит команд. Каждое утро - 20 минут разминка обеих рук, ног и спины. Затем Лена сажает его. Это не так-то легко, в нем больше 90 кг живого веса плюс 7 титановых позвонков и штырей в шейном отделе. Но за четыре года у Лены появилась сила в руках и исчезли слезы в глазах.

Теперь предстоит пересесть с кровати в инвалидное кресло. Она кладет себе на плечо его правую руку, обнимает за талию, поднимает на ноги, разворачивает и медленно сажает в кресло. Выдох! Лена везет его в туалет и в душ, моет его, чистит ему зубы и бреет щетину на щеках и на голове. Потом одевает, пересаживает в инвалидное кресло с электромотором и, пока он смотрит по телику новости, готовит завтрак. Сам он есть еще не может - левая рука не поднимается вовсе, а правая только сантиметров на 15, и Лена кормит его, как ребенка.

Но в 9.40 он кладет правую руку на пульт управления инвалидным креслом, катит в этом кресле к своему рабочему столу, к компьютеру. И ровно в 9.45 включает "Скайп":

- Здравствуйте! Я администратор компании "Ваш репетитор". Как прошло занятие?

- Знаете, у нас проблема. Репетитор - студент, он очень молод, и наша дочь в него влюбилась...

- Не огорчайтесь. Я переведу его на другой заказ. А вам пришлю репетитора-женщину.

И так весь рабочий день:

- Сергей Васильевич, дорогой, это профессор N. Вы меня назначили репетитором к пацану, который беспрерывно сует в нос все что попало! Палец, карандаш, свечку! А сегодня засунул степлер, и этот степлер сломался! Переведите меня от него...

Будь я хозяином телеканала, я бы сделал Вахренева репетитором всех детей России...

Но в 16.00 в комнату снова заходит Лена: всё, рабочий день окончен. Он и сам чувствует, что спина задубела. К тому же Денис уже пришел после школы и секции рукопашного боя. Высокий и стройный, с выправкой потомственного, в третьем поколении, офицера. Собирается тоже стать пограничником. Потому что граница - это и у деда-генерала, и у отца-полковника нечто святое, почти сакральное...

Хинган, Дальний Восток, китайская граница, 9 июня 2005 года

С ночи зарядил ливень, просто стена дождя. Но встреча с китайскими пограничниками была назначена загодя, и не может он, командир русского погранотряда, из-за какого-то дождичка переносить встречу.

По дороге Вахренев планировал проверить несколько застав - в его подчинении на 650 км русско-китайской границы было свыше 2000 солдат и офицеров. Он сам вел "уазик", водитель сидел рядом с биноклем и оружием. Сзади шла машина с его офицерами. Дорога- размокшая колея, проложенная вдоль границы по бурелому и горным осыпям. Местами потоки воды превратили ее в бурые реки, и по этим потокам "уазик" карабкался все выше - от одной заставы к другой. На очередном перевале переднее колесо "уазика" попало в яму, закрытую водой, и машина, кувыркаясь, сорвалась с обрыва в двадцатиметровую пропасть. Упали на крышу, но боли он не почувствовал, просто понял, что не чувствует ни рук, ни ног, а затем потерял сознание - легкие перестали подавать в мозг кислород. Но, слава богу, водитель отделался ушибами, офицеры вызвали вертолет, и он очнулся уже в Хабаровском госпитале, в реанимации.

- От меня остались только мозги. В горле трубка, через которую качали в легкие воздух, под ключицей тоже трубка, через нее подавали в сердце дофамин, чтобы оно продолжало работать. В животе катетер с мочеприемником. Доктор Сахно, начальник реанимации, прямо сказал: "Ты меня слышишь? Пока живой, поспеши выбрать квартиру для жены и сына, у тебя на это есть пара недель". А сам жену ко мне не пускает - пусть она меня запомнит молодым и красивым, а не овощем на каталке. Короче, врачи знали, что у меня нет шансов выжить, но я-то этого не знал! И стал бороться за жизнь. И вот неделя проходит - я не умираю, вторая, третья. Через месяц Сахно говорит: ты, мужик, чего, жить собрался? Я ему ресницами - мол, ага, конечно. "Тогда запомни: не заставишь сердце и легкие самостоятельно работать, через три недели атрофируются, и ты навсегда овощем останешься..."

%%VYNOS1%%Он стал пытаться шевелить плечами - по тысяче попыток каждый день. Врач посмотрел-посмотрел и начал отключать аппарат искусственного дыхания - на 30 секунд, пока Сергей не начинал задыхаться, потом чуть дольше... Так они принудили работать легкие и запустили сердце.

Лена после недельной осады пробилась к Сергею и на два с половиной месяца превратилась в сиделку при муже. Его стали мучить фантомные боли в спине, нужно было поворачивать его. "Я лежал бревном весом под сто кило, она бралась за край простыни, упиралась ногой в кровать и тащила простыню на себя..." Через три месяца даже скептик Сахно решил, что с такой женой и при такой силе воли он, черт возьми, может выжить. И отправил их в "Голубое" - Центральную клиническую больницу по восстановительному лечению под Москвой.

"Голубое", Московская область, 2005-2007

Я считаю, что для таких жен правительство обязано учредить орден "За милосердие" или просто "За героизм".

Лена уже четыре года неотлучно ухаживает за Сергеем, она буквально достала его с того света, выносила на руках. В "Голубом" помимо ритуального ухода (умыть, накормить, убрать) на протяжении полутора лет ежедневно возила его в спортзал, вместе с инструкторами часами занималась физиотерапией - поднимала и опускала ему руки и ноги в надежде вызвать хотя бы пассивный импульс. И через полтора года правая рука Сергея ответила, зашевелились пальцы!

- А еще у меня была беда - голос. Трубку из горла вытащили, пробую говорить - а голос писклявый. Ужас! Полковник с голосом педика! И стал я на все "Голубое" песни петь. "Взвейтесь кострами, синие ночи!", "Вставай, страна огромная!" Это, знаете, невозможно петь педерастическим голосом. И голос вернулся...

Еще через два месяца Лена позвонила в Хабаровск доктору Сахно: "Дорогой Александр Всеволодович, Сережа встает!" Опершись на Ленино плечо и плечо инструктора, он смог пройти от одной стены палаты до другой!

К нему стали возить "спинальников" и "шейников" из других палат. Те, кто сдался, ушел в депрессию. Спецназовец МВД Ибрагим N., кавалер ордена Мужества, получивший в бою ранение позвоночника, сказал в упор: "Я не буду жить! Я был тигр по жизни! А теперь я никто". "Если ты по жизни тигр, - ответил Сергей, - ты и в инвалидном кресле будешь тигр. А если ты по жизни осел, то и на двух ногах будешь осел". Эта простая мысль так поразила Ибрагима, что он позвонил родне в Дагестан и объявил, что был, есть и будет тигром! И сегодня у него уже работают руки, и он строит дом и растит с женой дочку.

А еще одним другом Сергея и Лены стал в "Голубом" старший лейтенант ФСБ Сергей Сысойкин из Краснодара. 31 декабря 2004 года в Чечне в бою с боевиками пулеметная пуля калибра 7,62 мм прошла Сысойкину через челюсть в позвоночник - его парализовало, кровь заливает горло. А вокруг бой. "Все вижу и слышу, - рассказывал Сысойкин тезке, - а ни позвать, ни шевельнуться не могу. Кто-то из наших мимо бежит: "Да, плох ты, братан! Потерпи, счас мы их сделаем и вернемся". Шарах мне антишоковый укол пентанола - и побежал. У меня от пентанола крыша поехала, а вокруг народ все воюет, пулеметы грохочут, гранаты рвутся. Тут второй бежит: "Серега, худо тебе?" Шарах второй укол и дальше побег, в атаку. Я лежу, думаю: третья доза пентанола смертельна, но как им сказать?.."

Лет сорок назад в очерке Василия Пескова о сибирском, кажется, охотнике-инвалиде ме-ня поразила простая мысль: когда рядом с нами живут такие люди, можем ли мы, здоровые, зрячие, с двумя руками и на двух ногах, предаваться отчаянию и корить судьбу за какие-то трудности и кризисы!..

Сысойкина, как и Вахренева, выходила и вернула к жизни жена. Президент выделил таким, как они, женам-подвижницам "аж" 1200 рублей в месяц - президентское пособие по уходу за героями-мужьями! Уважаемые Дмитрий Анатольевич и Светлана Владимировна, вдумайтесь: кавалер ордена Мужества и боец спецназа, выполняя приказ своего президента и Главнокомандующего по защите Отечества, отдал Родине ровно половину своего 30-летнего тела, парализованного теперь от груди до пят. Его молодая жена, выполняя обязанности круглосуточной, без выходных и отпуска, сиделки по уходу за Героем, не может отлучиться ни на час, то есть не может устроиться ни на какую работу - разве что бросить его и уйти к другому, здоровому. И вот за эту жертвенную, до конца своей жизни вахту она получает 1200 рублей в месяц! Не слишком ли это скромно для пособия президента России? И не может ли жена президента взять шефство над женами Героев, пригласить их в Кремль на чай с баранками, учредить для них свое пособие и свой орден Милосердия?

Москва, январь 2009-го

14 января премьерой фильма "На краю стою" кинотеатр "Художественный" открыл московский Год равных возможностей. Фильм рассказывает о пограничнике, который, несмотря на увечья, побеждает целую банду наркоторговцев и защищает свою любовь и семью. Перед ним мы показали зрителям 30-секундную видеозапись Вахренева. И после сеанса, выходя из кинотеатра, зрители спонтанно, самочинно стали собирать деньги в помощь Сергею. Доставали сколько было - кто тысячу рублей, кто десять, - передайте Сергею!

И я подумал: нет, еще не все потеряно в этом мире, еще можно достучаться до сердец! Мировой кризис ведь начался не с ипотечного кризиса в США и не с падения цен на нефть. Он начался лет за 20 до этого всемирным кризисом морали и совести, беспардонной погоней за "баблом". Сколько бы миллиардов долларов правительства всех стран ни бросали в топку этого кризиса, мы не выйдем из него, пока не восполним в себе и в стране дефицит морали и совести, пока не возродим в себе и в мире то, для чего брали нас в детстве на руки мамы и папы - любовь, душевность и человечность.

Как это сделать? Очень просто. Нужно, чтобы каждый орган массовой информации - газета, телеканал, радиостанция - выбрал конкретный адрес помощи: госпиталь, реабилитационный центр или детдом. И благотворительно замкнул конкретный адрес на конкретную торговую сеть магазинов или кинотеатров. А эти сети с каждого проданного билета в кино один рубль отчисляли напрямую, скажем, в Голицынский госпиталь пограничников. И с каждой проданной книги всего один рубль - в реабилитационный центр "Преодоление". И с каждой покупки в супермаркете один рубль - дому младенцев в Подлипках! Мы поможем людям, которые никакие не люди с ограниченными возможностями, нет! Это нормальные люди, которым мы ограничили возможность выхода в мир! Заперли в квартирах, откуда они выехать не могут: в парадных нет съездов для колясок, в кинотеатрах нет для них места, общественный транспорт не приспособлен для их перевозок. Давайте сорганизуем эту акцию реабилитации морали, возродим забытую заповедь жить по совести. И тогда мы найдем выход из всех кризисов. Потому что станем настоящими Людьми.

P.S. Гонорар за эту статью прошу перевести жене Сергея Вахренева на счет 40817810640290001174, Сбербанк России ОАО Москвы БИК 044525225 ИНН 7707083893 КПП 503203001 корсчет 30101810400000000225 в Оперу МГТУ СБ РФ в Одинцовском ОСБ N 8158/01 Вахренева Елена Михайловна.

Желающие помочь Сергею могут использовать эти же банковские реквизиты.

Известия // пятница, 20 марта 2009 года

Повесть о настоящем

Повесть о настоящемСергей и Елена Вахреневы. По просьбе автора статьи Денис с мамой надели на Сергея мундир, который он не носил с того трагического дня 2005 года. Эта процедура заняла у них полтора часа...

скопируйте этот текст к себе в блог:

Новости партнеров




Читайте также:

реклама
Закрыть

Цитировать в комментарии
Сообщить об ошибке