В брюссельскую штаб-квартиру НАТО поступил проект Договора о европейской безопасности, заключить который предложил президент России Дмитрий Медведев. Однако в альянсе утверждают: этот документ пришел не по адресу. За комментарием обозреватель "Известий" обратился к постоянному представителю России при НАТО Дмитрию Рогозину

(фото: REUTERS)

В брюссельскую штаб-квартиру НАТО поступил проект Договора о европейской безопасности, заключить который предложил президент России Дмитрий Медведев. Однако в альянсе утверждают: этот документ пришел не по адресу. За комментарием обозреватель "Известий" обратился к постоянному представителю России при НАТО Дмитрию Рогозину.

Известия: Почему проект Договора о европейской безопасности попал в НАТО?

Дмитрий Рогозин: Документ предназначен вниманию всех государств евроатлантического региона и исполнительному руководству всех крупнейших международных организаций - начиная с СНГ, ОДКБ и заканчивая Евросоюзом и НАТО. Этот проект мы давно ждали. МИД и его партнерские структуры работали над ним обстоятельно, потом документ был досогласован президентом России. Как только проект поступил в Брюссель, мы немедленно передали его в НАТО, и он тотчас был распространен среди всех делегаций.

И: Почему натовцы отфутболивают эту тему?

Рогозин: Это известная игра, о которой мы достаточно хорошо осведомлены. Она состоит в том, что, мол, главная площадка для обсуждения "всевозможных озабоченностей в сфере безопасности", как говорят дипломаты, - это ОБСЕ, а все остальные организации, в том числе и Совет Россия-НАТО, десерт к чужому меню. Почему это делается? Запад не готов сейчас обсуждать с Россией вопросы военной безопасности. Поэтому пытается аккуратно, технично, веничком подмести наши инициативы куда-нибудь в кучку, где лежат их озабоченности, которые они условно называют "вопросами мягкой безопасности". Сюда относятся, например, проблемы Приднестровья или соблюдения прав человека.

И: Кто от имени НАТО озвучивал ответ?

Рогозин: Мы это особенно и не выясняли. Судя по всему, это какой-то "источник в руководстве". Официальной позиции мы не получали, хотя можно предположить, какой она будет. Конечно, генсек НАТО никаких заявлений делать не будет, поскольку даже формально для подготовки мотивированного ответа необходимо время. Однако мы все же рассчитываем не на "отлуп", а на серьезный, вдумчивый разговор. Если им не нравятся какие-то наши предложения, то пусть скажут конкретно, что им не нравится. Теперь уже отпихиваться от российских инициатив невозможно - проект договора передан.

И: Правильно ли я понял, что на заседании Совета Россия-НАТО, которое состоится 4 декабря в Брюсселе, этот проект в конкретной плоскости рассматриваться не будет?

Рогозин: Напротив. Министр иностранных дел России Сергей Лавров обязательно поднимет эту тему. Другое дело, как себя поведут партнеры. Они не хотят пока включать этот пункт в повестку дня. Более того: только что закончилось экстренное посольское заседание Совета Россия-НАТО, на котором Канада вообще заблокировала принятие всех трех документов. Речь идет о поручении начать обзор общих угроз, проекте рабочей программы на 2010 год и документе, связанном с совершенствованием структуры Совета Россия-НАТО. Это показывает, что любой прорыв в Брюсселе будет даваться в результате жесткой дипломатической борьбы. НАТО, судя по всему, свой мир менять не собирается. Тогда с какой стати мы должны быть гибкими в тех вопросах, которые нужнее для альянса, например, операция в Афганистане?