Понедельник, 1 мая 2017
Культура 14 мая 2012, 18:11 Анастасия Ниточкина

«Хрущев сказал: «Я открыл окна, но если бы продолжил, повышибал бы двери»

Режиссер Артем Чащихин-Тоидзе — о поисках аудиовоспоминаний Никиты Хрущева, вечных хрущевках и альтернативной истории

Фото: ИТАР-ТАСС/Юрий Самолыго

15 мая на «Первом» стартует четырехсерийный документальный фильм «Никита Хрущев. Голос из прошлого». В основе — неопубликованные в России воспоминания Никиты Сергеевича, надиктованные им на магнитофон. С режиссером картины Артемом Чащихиным-Тоидзе встретилась корреспондент «Известий».

О Хрущеве известно практически всё.

— Не согласен. Он больше, чем кто бы то ни было из политиков, «ушел» в байки и анекдоты. Его человеческая и политическая биография оказалась размыта. За все этой шелухой потерялся человек. И когда я узнал о существовании воспоминаний, которые Хрущев диктовал на магнитофон, начал их поиски.

Как вы об этом узнали?

— Несколько лет назад я брал интервью для американского телевидения у сына Хрущева, Сергея. И он обмолвился об этой записи. Я решил заняться поисками самостоятельно, стал стучаться во всевозможные российские архивы — открытые и закрытые, в том числе в Государственный архив новейшей истории КПСС, куда были переданы все партийные документы. Безрезультатно. Отчаявшись, снова обратился к Сергею Хрущеву. Он рассказал, что в конце 1960-х собственноручно сделал с записей копии (около 70 часов звучания) и через журналиста Виктора Луи переправил их на Запад. Там они даже были изданы — сильно отредактированные, сокращенные и, естественно, на английском языке. А сами записи разошлись по американским университетам. Я обратился в Brown University в городе Провиденс, что рядом с Бостоном. Записи оказались уже отцифрованы. Процедура заняла считаные часы. Я привез чистый диск, на который мне их скопировали. Еще и спасибо сказали. 

— Почему он диктовал мемуары, а не писал?

— У многих бывает страх перед чистым листом бумаги. А тут  вспомнил что-то, пошел, включил магнитофон. Записи довольно сумбурны, в них нет внутренней логики и последовательности повествования. Это размышления пожилого человека о прожитых годах. А поскольку диктовал он их наедине с самим собой, то часто отвлекался, перескакивал с одного на другое. Он прекрасно отдавал себе отчет, что эти аудиомемуары никогда не увидят свет — это разговор в пустоту, но с вечностью. От этого возникает ощущение интимности. Хотя он почти не говорит о личной жизни.

Насколько он искренен в этих воспоминаниях?

— Он честен, но не до конца. Например, много и искренне говорит о Сталине, о своем восхищении им, о том, как постепенно начал его панически бояться. Но многих вещей просто избегает. На пленке нет ничего о его отставке, даже фамилии «Брежнев» и то нет. То ли боялся, то ли не хотел гусей дразнить. Дача, где он жил, прослушивалась, и на Лубянке прекрасно знали, чем он занимается. Даже вызывали его пару раз на головомойку, советовали не рыпаться. Вот он и не рыпался. Но у него была внутренняя потребность объясниться с самим собой, рассказать о том, что его волновало, о том, как по прошествии лет он воспринимает те или иные события. 

Одна из самых главных заслуг Хрущева — «оттепель».

— Об этом он вспоминает часто — не все попало в фильм. Сетует, что многое просто не смог довести до конца. Вот его примерные слова: «Говорят, я открыл окна, но если бы я продолжил, повышибал бы и двери». Он уверен, что нужно было идти дальше — не дали, дезинформировали, умело ставили палки в колеса. Оказавшись на пенсии и проанализировав прошлое, он осознал, какого рода двойная игра шла за его спиной. Им умело манипулировали. Он, например, говорит, что прочитал «Доктора Живаго» только на пенсии. Роман ему не очень понравился, но, к своему удивлению, ничего антисоветского он в нем не обнаружил. Но его накрутили, и началась кампания против Пастернака. На пенсии Хрущев часто слушал «Голос Америки», считал, что там информация более правдивая, чем в советской прессе. Огорчался, что уступил нажиму и согласился снова включить глушилки — был ведь такой период во времена оттепели, когда «вражеские» станции не глушили.

Какой-то получается идеалистический образ.

— Людям вообще свойственно идеализировать и самих себя, и своих родственников. Еще раз повторю: многое не вошло в картину. Мы старались сделать простой, но все-таки объемный портрет человека. Сергей Хрущев передал нашей съемочной группе семейный видеоархив — он много снимал отца в период с 1956 по 1971 год — в поездках, на работе и, естественно, на пенсии. Это уникальные кадры, которые никогда нигде не публиковались. 

По какому принципу структурирован фильм?

Первая серия — воспоминания о детстве, отрочестве, Сталине, войне — собственно, до прихода Хрущева к власти. Во второй — первые годы на главном партийном посту, борьба с Берией, старт реформ. Он, например, буквально собственной задницей проверял комфортность хрущевок. Зная все их недостатки, воспринимал эти дома как временные (их и строили с таким расчетом). В середине 1970-х должно было начаться глобальное строительство более комфортного и долговечного жилья. Не началось.

Кадр из документального фильма «Никита Хрущев. Голос из прошлого»

Кадр из документального фильма «Никита Хрущев. Голос из прошлого»

Предоставлено пресс-службой Первого канала

В третьей серии — международная жизнь и внешняя политика. Четвертая — последние годы Хрущева у власти, отставка, жизнь на пенсии. Некая хронология, конечно, присутствует, но она довольно условна.

Вы думаете, мы жили бы сегодня в другой стране, если бы Хрущева не сняли?

— Однажды на охоте он сказал Фиделю Кастро: «Россия больше всего напоминает кадушку с тестом. Запускаешь туда руки, шевелишь ими, вроде что-то происходит. Убираешь — и как не было никакого движения: перед тобой прежняя серая масса». Мне об этом рассказала переводчица Кастро. Не думаю, что мы дождались бы от Хрущева каких-то глобальных перемен. Но это уже из области альтернативной истории.

Наверх

Мнения

Наверх