Вторник, 25 апреля 2017
Культура 11 января 2013, 10:56 Александра Сопова

Воскреснет ли Христос у соцреалиста

Библейские персонажи на работах Гелия Коржева похожи на советских крестьян, солдат или рабочих

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Александра Сопова

В Институте русского реалистического искусства проходит выставка «Библия глазами соцреалиста. Гелий Коржев».

Пространство зала прочитывается как крест, и в центральной части — 16 законченных работ: они составляют библейский цикл, ранее не выставлявшийся в России. По внешним стенам «святилища» — многочисленные эскизы. Драпировки отделяют картины от «лекционного» пространства с тематическими слайд-шоу, как ветхозаветную скинию. Художник успел поучаствовать в выборе картин для выставки перед своей смертью в августе 2012 года, так что состав цикла можно считать авторским. Отбор прошло не все, когда-либо созданное им на библейскую тему. Например, полотно «Иуда», где под ногами повешенного рассыпаны сребреники (по Евангелию, к моменту смерти предатель уже вернул деньги первосвященникам), в серию не попало.

Александра Сопова/ИЗВЕСТИЯ

Переходя к работе над вечными сюжетами, художник не изменил ни своему «суровому» стилю (все знают картину «Поднимающий знамя», растиражированную в школьных учебниках), ни пафосу мужественного преодоления невзгод (например, характерному для серии «Опаленные войной»).

По его собственному признанию, Гелий Коржев хотел уйти только от политики, сохранив свою манеру и изобразительный арсенал. «Я начал работу над этим циклом около 20 лет назад, когда современная жизнь как таковая стала мне неинтересна. Хотя в библейских сюжетах очень много любопытного сходства с тем, что происходит в наши дни, главное для меня — там совсем нет политики. Есть борьба, есть противники, есть друзья… Политики нет», — объяснял Гелий Коржев. Если раньше он писал седого слепца, носителя сокровенного знания, в контексте беседы с Лениным, то в библейском цикле вождей и «пролетариев» нет, а слепцы прозревают от прикосновения рук Спасителя.

Женщины из библейских повествований, будь то Ева или Богородица, у Коржева принципиально не отличаются от советских «квартиранток» и «соседок». Иногда в картинах исследователи видят портреты современников автора: например, в «Осени прародителей» 900-летний Адам похож на художника Алексея Грицая, друга Гелия Коржева. Младенца Иисуса Коржев писал в том числе со своей маленькой внучки Софии.

В вариантах сцены Благовещения, когда будущая Богородица узнала от архангела о воплощении Сына Божия, девушка может представать то одетой во вполне современное платье, в колготках и туфлях, то уткнувшейся в стену. На финальном полотне она лежит навзничь, и ее лица не видно. Вероятно, ее придавило прозрение грядущей судьбы Богочеловека, но на картине виден скорее интерес художника к форме женского тела, его искусство выделить яркий белый цветок в руках ангела на фоне густой тени от его же крыльев.

От Благовещения художник логически переходит к вариациям на тему «Мария с ребенком», и здесь Богородице может быть на вид лет 35, в то время как по традиции ее считают к моменту Рождества куда более юной. Зато, как и в иконописной традиции, возраст Марии видимым образом не меняется со времени воспитания младенца до шествия ее 33-летнего Сына с крестом к Голгофе.

Распятие Коржев изобразил многократно: то появляются, то исчезают с холста зеваки, римские воины, священники и распятые вместе с Христом разбойники. Итог — «Последние часы на земле»: гвозди еще посверкивают рядом с крестом, кто обступил Христа — не видно, и рядом брошены одежды, которые скоро разделят между собой воины.

Изобразив Христа на кресте и во гробе, умершим и оплаканным, Гелий Коржев не замахивается на тему воскресения. Его «библейский цикл» — скорее философский, чем религиозный. Дочь художника Анастасия вспоминает, что воцерковленным Гелий Коржев не был, и для него «Иисус Христос, его ученики, Дева Мария были скорее историческими персонажами». Впрочем, и никаких отсылок к болтовне вроде «Христос был первым коммунистом» у Коржева нет.

Вспоминается Николай Ге, чья «Голгофа» вызвала неприятие Церкви и была снята с передвижных выставок как унижающая образ Христа. Впрочем, до того, как стать толстовцем и увидеть в Христе учителя нравственности, а не ипостась Троицы, он создал не только «Распятие», но и «Вестников воскресения». А вот на выставке Коржева размышлять о мистическом содержании Евангелия зрителю, скорее всего, придется в одиночестве. 

Выставка открыта до 26 мая.

«Благовещение». 1987 Холст, масло. 91х150,5

«Благовещение». 1987 Холст, масло. 91х150,5

Собственность семьи художника. Фото предоставлено Институтом русского реалистического искусства

«Изыди, Сатана!». 2009 Холст, масло. 141 х 170

«Изыди, Сатана!». 2009 Холст, масло. 141 х 170

Собственность семьи художника. Фото предоставлено Институтом русского реалистического искусства

«Отец и Сын». 1990 Холст, масло, 80х 75

«Отец и Сын». 1990 Холст, масло, 80х 75

Собственность семьи художника. Фото предоставлено Институтом русского реалистического искусства

«Пророк». 2011 Холст, масло. 200х100

«Пророк». 2011 Холст, масло. 200х100

Собственность семьи художника. Фото предоставлено Институтом русского реалистического искусства

 «Ева». 2012 Холст, масло. 145Х70

«Ева». 2012 Холст, масло. 145Х70

Собственность семьи художника. Фото предоставлено Институтом русского реалистического искусства

«Лишенные рая», 1998 Холст, масло, 130 х 160

«Лишенные рая», 1998 Холст, масло, 130 х 160

Частное собрание (США). Фото предоставлено Институтом русского реалистического искусства

«Автопортрет». 1980 Холст, масло. 61х46,5

«Автопортрет». 1980 Холст, масло. 61х46,5

Собственность семьи художника. Фото предоставлено Институтом русского реалистического искусства

Наверх
Наверх