Новости, деловые новости - Известия
Среда,
7 декабря
2016 года

Ложноумершая

Музыкант и писатель Георгий Осипов — об ушедшей из жизни королеве политической эстрады былых лет

Георгий Осипов. Фото из личного архива

При жизни о таких принято говорить «человек, которого приятно ненавидеть», используя клише довоенной прессы. Но, узнав о, как правило, ненасильственной смерти оппонента, Отелло в данном случае патриотического толка чувствует лишь разочарование и тоску — с кем теперь воевать?

В виде жанра Новодворская выбрала «русофобию», сумев стать достойным противником патриотов в сериале «Слово о погибели земли русской». И что в этом емком и пышном названии правда, а что фейк — «слово», «погибель» или «земля», каждый из нас узнает в свое время. По закону единства и борьбы противоположностей Валерия Новодворская ненавидела советскую власть, активно призывавшую не заниматься самолечением. Несмотря на трогательную заботу о подвластных гражданах со стороны той власти, власть эту тоже было приятно ненавидеть.

Но я давно не испытывал ни сильных эмоций, ни острого любопытства к персонажу из моего далекого прошлого, которое, к счастью, не получило продолжения в тех нескольких неказистых вариантах «настоящего» и «будущего», на которые каждый из нас разменивает свою единственную жизнь...

Новодворская умерла в один день с последним членом легендарной панк-группы Ramones, которую у нас не то чтобы ненавидели — скорее долго не могли полюбить. Валерия Ильинична тоже прославилась не сразу. В период, когда я впервые услышал фамилию покойной, сперва по радио (звучное имя — половина дела), а затем от непосредственных участников правозащитного движения, Ramones интересовали меня куда больше распространителей листовок, поскольку я и сам этим занимался неоднократно, «чудом» — что всегда звучит подозрительно — избегая поимки.

Ramones стартовали блистательно, ударив по раздобревшей, техничной рок-аристократии типа Pink Floyd или Fleetwood Mac. Короткие и агрессивные композиции, принципиальный отказ от замысловатых соло — все это лично мне импонировало. Однако массовый советский слушатель еще не созрел для столь радикального нигилизма и простоты. Свобода соблазняла его куда меньше изобилия и роскоши. Хотя многим диссидентам могло понравиться провокационное название одного из альбомов группы — «Ракеты на Россию». Заметьте, не на СССР, а именно на Россию! — никто нас там не любит, выходит, даже сопливые панки. Получается, два русофоба-антипода умерли в один день, как счастливые влюбленные. Или нашли друг друга — как Квазимодо и Эсмеральда. К сожалению, из ослепительной легенды Ramones очень быстро превратились в долгоиграющий, но однообразный миф.

Среди здешних инакомыслящих и нонконформистов тоже были свои суперзвезды и «панки», своя «зыкина» и своя «пугачева», свой «игги поп» (причем не один), свой «кобзон». В отличие от узкого круга знатных и родовитых кланов, люмпен-диссидентура состояла из самых разных людей. Примкнуть к ней методом самозачисления в общем-то мог кто угодно: анархист, графоман, просто неудачник, не нашедший себе места в официальном клубе одиноких сердец.

Героический Владимир Гершуни, полжизни проведший за решеткой, был вольным каменщиком по лагерной специальности и кем-то вроде средневекового алхимика по призванию — он извлекал из хаоса монстров, неприметных в маргинальной толпе. «Лерку я отсек! — сообщил он мне однажды с глазу на глаз. — И знаешь почему?» За что и почему, сегодня вспоминать не обязательно. В ту пору «Лерка» была еще хризалидой, в стадии куколки. Будущих звезд отсекают минимум семь раз, прежде чем им будет дозволено воссиять в полную меру. Говорили, что она влюблена в аскетичного Гершуни. Теперь их роман продолжится в мире теней, отсеченном от мира смертных. Личная жизнь антисоветчиков — тема специфическая: передачи, рюкзаки, тайники, походы. Очень весомая и громкая нота шестидесятничества, которую всё труднее воспроизвести без пафоса и фальши беллетризаторам и кинематографистам.

Ранние Ramones и ранняя «Лерка» заперты в ящик идеологической войны, где в числе альтернативных сокровищ соседствуют как широко известные писатели, так и безымянные гении-однодневки, проездом посетившие этот мир. Во всем этом еще предстоит разобраться историкам. Пока что на сцене рулят раскрученные «идолы» и «враги общества», доступные и предсказуемые, но ситуация может измениться в любой момент.

Имена правозащитниц звучали, как правило, красиво, даже изысканно: Елена Боннэр, Мальва Ланда, Фрида Вигдорова… Валерия была лишней в этой звучной обойме. В ту пору и Валерий Леонтьев был еще никем. Валерий Ободзинский был уже никто, и его никому не было жалко. Валерий Брумель был чемпионом из прошлого. Валерия Золотухина заглушал вой пьяных шатунов, подсаженных им же на песню «Ой, мороз, мороз». Валерий Абрамкин редактировал «Поиски», и в этом слове была сконцентрирована вся суть подпольной активности застойных лет — поиск подходящих людей.

Говорят «о покойниках ничего, кроме правды», однако в некоторых случаях «правда» и «факты» должны волновать меньше всего. Не будем утомлять себя и читателей фактами революционной биографии: СМОТ, Демсоюз… Лично мне вообще всё равно, кто, где состоял, кто, в чем участвовал, чего сумел добиться и кто теперь на том свете, а кто — на этом. Кто кому интересней и ближе — дело персонального выбора, вопрос личного вкуса. Хотя, если честно, у кого в наше время есть вкус или право что-либо самостоятельно выбирать, а тем более отвергать? Адель Найденович, Наталья Горбаневская — эти имена были на слуху в сводках самиздата и в глушимом эфире, но народ не торопился их запоминать.

Хотя подобных терминов еще не употребляли, но, как было отмечено выше, в антисоветской среде водилось не меньше своих «фриков», «панков» и даже «денди», чем в любой другой из каст тоталитарного общества. Наиболее уникальными были те, о ком почти не говорили «голоса», кого почти не преследовали и редко сажали: Губанов, Харитонов, Виктюк, «лишние» барды, пьющие оккультисты, наконец, просто «психи» — All The Mad Men, воспетые Боуи в одноименной песне, когда его творчество было здесь почти неизвестно.

Своеобразный дендизм Новодворской проявился довольно поздно в ее дуэтах с Сергеем Жариковым (укрощение строптивой) и позднее с Константином Боровым (Double Fantasy). В них было что-то от умело проработанного сценического соперничества Сонни и Шер, Тины Тернер с ее Айком или даже — почему нет? — нашей Пьехи с Броневицким. В отличие от Анджелы Дэвис, Валерия Новодворская не обладала сексапилом в конвенциональном смысле слова, однако в политическом плане сумела затмить чернокожую американку, любимую ученицу Герберта Маркузе.

При Горбачеве вышла из тени вереница подозрительных гигантов мысли, зашевелились триффиды, томившиеся в парниках «третьей волны», те, кому еще до эмиграции так и не досталось выигрышных ролей, а то, что было, они девальвировали отъездом. И у каждого из них, подобно героям «1000 и одной ночи», была «песня, которую он поет, и пляска, которую он пляшет» и будет это делать до гробовой доски, поскольку ничему другому не обучен. Разумеется, для этого требуется если не талант, то хотя бы индивидуальность в виде акцента или хромоты… Новодворской хватило ума никуда не уезжать, и своеобразная преданность своей территории избавила ее от участи Дина Рида с Брайтон-Бич.

После недолгих спекуляций нас убедили, что ее больше нет. Теоретически на ее месте мог оказаться кто-нибудь из звезд эстрады: тысячи концертов подрывают здоровье не хуже арестов и задержаний, вырастающих в «срока огромные» для тех, кто «сидел», как «сидели», по слухам, Северный и Высоцкий. Молва сажала даже Тухманова с Хазановым — чем дальше от центра, тем охотней в такое верили. Вам не убить меня, инспектор, я уже мертва — попытки утихомирить систему руками ее же ревенантов означают завуалированное возвращение лжеумерших, живых мертвецов, чья логика понятна только таким, как они.

Королева умерла — да здравствует королева?

Именно так. Потому что прямо сейчас, где-то совсем рядом в лучших традициях готической новеллы еще пока невнятно лопочет, пуская пузыри, будущий оппозиционер, и, склоняясь над колыбелью с неповторимой ухмылкой, к его лопотанью внимательно и строго прислушивается призрак Валерии.


Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Известия // воскресенье, 13 июля 2014 года

Ложноумершая

ЛожноумершаяМузыкант и писатель Георгий Осипов — об ушедшей из жизни королеве политической эстрады былых лет

скопируйте этот текст к себе в блог:

реклама
Закрыть

Цитировать в комментарии
Сообщить об ошибке