Новости, деловые новости - Известия
Суббота,
3 декабря
2016 года

Стратегия для России

Политолог Николай Миронов — о том, почему обществу необходима единая синтезированная идеология без крайностей

Николай Миронов. Фото из личного архива

Нападая на нынешнюю власть, ее критики часто говорят об отсутствии у нее долгосрочной стратегии, о ее умении действовать лишь тактически, на короткие политические дистанции.

В подобного рода критике есть рациональное зерно. Однако объяснять «стратегическую дезориентацию» России только субъективными качествами ее власти значит проявлять близорукость. Проблема имеет куда более глубокие причины: российское общество, 25 лет назад прекратив движение по советско-социалистическому пути развития и отчасти усвоив западнический «либерализм», до сих пор окончательно не нашло себя и остается ценностно дезориентированным.

Так получилось из-за радикальной ломки идеологической системы координат в конце 1980-х и начале 1990-х. Причем на фоне отрицания советской пропаганды столкнулись разнонаправленные идейные «волны»: с одной стороны, попытка внедрить западно-либеральную идею минимального государства (что на практике означало разрушение государства вообще), а с другой — реанимировать досоветские, царско-монархические и белогвардейские идеалы. Всё это привело в итоге к настоящей мешанине смыслов.

В виду наслоения идеологий появилось общее непонимание того, куда движется, а главное — куда, зачем и как должна двигаться Россия? Конкретным проявлением этого стала всенародная ностальгия по государственной идеологии, которая дала бы смысловые ориентиры.

Крымская консолидация сделала четким и осознанным массовый запрос на «собирание» смыслов и их превращение в общенациональную стратегию движения вперед. При этом общество выказало готовность не обращать внимания на издержки и ошибки прошлых лет ради достижения общих, объединяющих целей. Настал момент для идеологического «сбора нации», закрепления и упрочения консолидации.

Что нужно, чтобы это произошло?

Нынешнее общественное согласие, несмотря на его кажущуюся устойчивость, на самом деле не имеет прочной идейной основы. Политические споры отошли на второй план, доверие к действующей власти высоко. Но разногласия и конфликты легко могут вернуться, как только в обществе возникнут (или будут спровоцированы) сомнения в верном пути развития. Почва для этого сохранится, пока мы не найдем единого знаменателя для разделяющих общество идеологий. И не объединим людей с патриотическим мировоззрением, но придерживающихся разных взглядов на устройство государства.

В современном российском сознании можно найти элементы нескольких исторических парадигм (сложившихся и не сложившихся сценариев): дореволюционной (монархической, имперской); белоэмигрантской (антибольшевизм, литература и философия русской эмиграции); большевистско-советской, социалистической; диссидентской (антисоветской) и «либеральной».

Несмотря на кажущуюся поляризацию этих направлений, у них на самом деле много общего. Это позволяет, не отрицая ни одну историческую эпоху и ее наследие, выйти на синтезированные ценности. Лишь одна парадигма — диссидентская и «либеральная» — состоит в заметном противоречии с остальными. Но и она, при очистке ее от явно деструктивных элементов, способна дать нужное в настоящее время содержание.

Общим для всех представленных течений (кроме диссидентско-«либерального») является идея сильного и единого государства — народа, цивилизации («империи»). Важный акцент: эта идея не несет захватнических, агрессивных подтекстов. Российская (советская) империя — это политическое объединение-защитник и гарант мирного сосуществования народов на сложном с этнической точки зрения пространстве — Евразии.

В общественном сознании россиян государство-цивилизация имеет некое качественное обоснование. Это качества справедливости и эффективности. Справедливость означает прежде всего социальную защищенность, а также справедливое («по правде») распределение общественных благ.

Эффективность — это, с одной стороны, запрос на надлежащее качество госуслуг, низкий уровень коррупции, законность и т.д. С другой стороны — на активную роль государства в достижении национальных успехов. Качество эффективности в настоящее время является очень важным в оценке обществом государства. Не случайно, до сих пор продолжаются споры вокруг сталинской эпохи: многими она воспринимается позитивно благодаря достигнутым успехам, несмотря на сопровождавшие ее репрессии.

Новыми ценностями, закрепившимися уже в постсоветский период, стали правовая защищенность человека (личная свобода, гласность) и частной собственности. В обществе сформировалось положительное отношение к бизнесу и к идее самореализации человека. Эти ценности иногда кажутся противоречащими идее сильного государства, что порождает ожесточенные споры. Между тем концептуальные разногласия «государственников» и «либералов» возникают из-за недопонимания и мифологизации образа государства.

Это яркий пример действия деструктивных социальных мифов, сформировавшихся в прежние эпохи. Речь идет об антиценностях, мешающих консолидации общества и создающих риски конфликтов. К ним следует отнести порождения холодной войны: с одной стороны — ортодоксальное антизападничество, идеал России, обособившейся и закрытой от внешнего мира, с другой — радикальное западничество и идеализация всего американо-европейского.

Отдельного внимания заслуживает антиэтатизм — то есть отрицание государства, стремление к минимальному государству. Оно порождено, с одной стороны, страхом перед якобы возможным возвращением в 1937 год, а с другой — упованием на чудеса рынка, способного решить все проблемы без участия бюрократического аппарата.

Этот миф и есть главная причина недопонимания между «государственниками» и «либералами». Изначально он формировался в диссидентской среде как реакция на тоталитарное государство. Однако впоследствии был умело использован в своих интересах силами, желавшими демонтировать советскую систему, вывести государство из экономических процессов, провести приватизацию и открыть страну для вывоза капитала.

Так, отрицание тоталитаризма стало отрицанием государства вообще и породило многолетнее искажение смыслов. Оно проявляется и сейчас в спорах о роли государства в экономике и мешает сформировать новое ее видение. Почему-то современное рыночное государство, которое, однако, планирует свое развитие и активно в нем участвует, воспринимается многими как аналог советской командно-административной системы. Что неверно в самой своей основе.

На противоположном, «государственническом», полюсе можно найти такую антиценность, как абсолютизация роли государства. Она, в свою очередь, тесно связана со свойственной нашему сознанию ориентацией на патернализм. В итоге и здесь мы получаем искаженное восприятие государства, которое на этот раз должно решать вообще все вопросы за своих граждан. Эта идея не менее деструктивна, чем минимальное государство «либералов», так как приучает людей к пассивному ожиданию «хлеба и зрелищ», а политиков — к демагогии и популизму.

Альтернативой является концепция государства-локомотива, инвестирующего в свой экономический рост с тем, чтобы обеспечить не меньшие, а может быть и большие социальные результаты. Ее дополняет восприятие личности как активного социального субъекта, стремящегося к личному и общему успеху.

Избавленные от антиценностей и мифов конструктивные идеи современного российского сознания могут быть синтезированы в общенациональное мировоззрение. Посткрымский период показал, что в массовом сознании магистральной и консолидирующей является идея государства-цивилизации. Проявлена она прежде всего как стремление возвратить России сильные, прочные, лидирующие позиции в мире. Здесь и следует формировать ядро будущей национальной стратегии.

Этим ядром должна стать идеология лидерства России в современном мире — идеология поэтапного достижения сначала регионального, а потом и глобального успеха. Важный акцент: Великая Россия не есть антитеза другим цивилизациям. Она никого и ничто не отрицает, а наоборот — объединяет и притягивает. Прежде всего — своими достижениями, новыми перспективными идеями, активным участием в экономических, финансовых, социально-культурных процессах.

Такая идеология приводит к согласию ценности российского сознания и одновременно адекватна сложившемуся миропорядку. Она способна в долгосрочной перспективе поддерживать консолидацию общества и в то же время мобилизовать его на успешное действие и поддержку своего государства. При этом она придает национальной идеологии стратегический характер, устраняет сомнения относительно правильности движения вперед.

В качестве мирового лидера России не следует делать акцент на ссорах с другими странами и обособленности от внешнего мира. Противостояние должно и может быть трансформировано в конкуренцию, занятие выгодных экономических позиций, переходящих в политическое качество. Россия-лидер сотрудничает с теми, с кем ей выгодно. Идеологический радикализм следует оставить за бортом — это касается как западничества, так и антизападничества.

Это позволяет по-новому посмотреть на перспективы консерватизма. Не нужно, чтобы он сосредоточивался на антизападничестве или избыточно увлекался древностями. Национальная идеология должна вести вперед, а особенности народа и его исторической цивилизации лучше использовать в прагматических целях как конкурентные преимущества.

Каким может стать механизм реализации национальной стратегии лидерства? Чтобы достичь внутренних и внешних успехов, России необходимо сильное и эффективное государство, планирующее и активно поддерживающее свой экономический рост. Оно должно быть справедливым — защищать интересы и права своих граждан, не нарушать право собственности; быть устроенным на демократических началах.

Процесс формирования и реализации новой идеологии-стратегии должен быть поэтапным, включая общенародное принятие национального программного документа, реорганизацию системы управления на принципах сильного, эффективного, справедливого государства, последовательное достижение поставленных целей. При этом наилучшим временем для появления национальной стратегии видится 2016 год — год парламентских выборов.

Планировать развитие в нынешних условиях более чем на 5 лет нецелесообразно, это может повредить реалистичности принимаемой программы. Основные блоки будущей стратегии могли бы быть следующими: образование, молодое поколение, новые профессионалы и новые лидеры, меритократия («власть лучших»); демография и здоровье нации; национальное стратегическое планирование и первая «пятилетка» (2017–2021-й); малый и средний бизнес; защита и стимулы для развития; экономическая экспансия России и внешняя политика; новое государство — лидер и «локомотив».

План, основанный на принятой обществом идеологии, даст новый импульс национальной консолидации, укрепит государственные институты и легитимность власти.

Автор — директор Института приоритетных региональных проектов.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Известия // четверг, 13 ноября 2014 года

Стратегия для России

Стратегия для РоссииПолитолог Николай Миронов — о том, почему обществу необходима единая синтезированная идеология без крайностей

скопируйте этот текст к себе в блог:

реклама
Закрыть

Цитировать в комментарии
Сообщить об ошибке