Новости, деловые новости - Известия
Пятница,
29 июля
2016 года

ВИПотечники

Журналист Максим Кононенко — о борьбе лучших людей России за потерянные денежные знаки

Максим Кононенко. Фото: ИЗВЕСТИЯ/Александр Давашкин

Пять лет назад в интервью «Известиям» тогдашний первый заместитель главы администрации президента Владислав Сурков сказал про собравшихся на Болотной площади так: «Лучшая часть нашего общества, или, вернее, наиболее продуктивная его часть требует уважения к себе».

И хотя отношение к тем митингам 2011 года в Москве с тех пор претерпело серьезную эволюцию, лучшая, или, вернее, наиболее продуктивная часть нашего общества своих требований не изменила. Она требует к себе уважения. А вот тактика стала другой.

Лучшие люди больше не собирают многочисленных митингов. Нет, они приковывают себя к креслам в отделении банка. Лучшие люди перекрывают столичные улицы. Лучшие люди звенят монетами в железных коробках и стучат ложками по кастрюлям.

Лучшие люди в день памяти жертв холокоста приходят в банки с детьми, одетыми в полосатые тюремные робы, и требуют освобождения. Поднимают плакаты, на которых написано, что этот банк во время войны обслуживал счета концлагерей. Рисуют губной помадой на стеклах окон. Пикетируют ресторан «Яръ», где в это время заседают банкиры.

Эти люди называют себя «ипотечники». Новое слово, оно только что появилось. Причем оно касается не просто абы каких ипотечников, а только валютных. Лучше даже сказать: «ВИПотечников». То есть тех, кто некогда взял ипотечный кредит в валюте, а теперь из-за роста курса доллара не может его отдать. Ну или говорит, что не может.

Да, конечно, в любом противостоянии слабого и сильного симпатии честных людей должны быть на стороне слабого. Конечно, прав Олег Кашин, когда он говорит, что государство для того и нужно, чтобы помогать тем, кому трудно. Да и те люди, которые злорадно пишут, что, дескать, валютные заемщики знали, на что шли, вряд ли могут убедительно объяснить, почему именно валютные заемщики могли это знать.

Но даже если абстрагироваться от всего этого и представить себе сферического ВИПотечника в вакууме, то становится ясно, почему лучшие и наиболее продуктивные люди в нашей стране столь малочисленны.

Вот ухоженная женщина в шубе из голубой норки на камеру предлагает вернуть Крым Украине, потому что ей «уже жить не на что абсолютно». Вот полосатые тюремные робы на взрослых и детях, которые тоже надо было где-то взять не бесплатно. А вот требования, которые предъявляют заемщики: пересчитать остаток долга по курсу на дату договора плюс 30% (запомните это число) или же списать 60% задолженности, после чего остаток перевести в рубли по текущему курсу. При этом предложения банков рассмотреть каждый случай индивидуально отвергаются, поскольку требования общие и банки должны списать долги всем. В том числе и женщине в голубой норке.

А теперь немного цифр от топ-менеджера ВТБ24 Михаила Кожокина (которые подтверждаются статистикой ЦБ и отдельными цифрами Сбербанка). Итак, в нашей стране сейчас около 17,5 тыс. валютных ипотечных кредитов. 80% из них (то есть 14 тыс.) получены до 2009 года. В декабре 2008-го курс доллара был 28 рублей. То есть 14 тыс. ВИПотечников (а это все ВИПотечники Москвы и Питера) предлагают конвертировать им кредит в рубли по курсу 28+30% = 36,4 рубля. Это увеличит первоначальную рублевую сумму кредита на 3,3 млн рублей (то есть на 27,5 тыс. рублей в месяц при 10-летнем кредите).

И по поводу второго варианта решения проблемы. Средний размер валютного ипотечного кредита в два раза выше, чем рублевого. Причем 40% от всех (то есть 7 тыс.) кредитов — это суммы более $400 тыс. Из них банку предлагается списать 60% задолженности ($240 тыс.), а остаток перевести в рубли по текущему курсу. Это увеличит первоначальную рублевую сумму кредита на 1,5 млн рублей (то есть на 12,5 тыс. рублей в месяц при 10-летнем кредите).

Всё это, разумеется, средние цифры и без процентов. Но это, честное слово, такие сладкие цифры, что будь у меня валютный ипотечный кредит, я бы тоже стучал ложкой по кастрюле в полосатой робе. И тоже чувствовал бы себя VIP.

Теперь, извините, посчитаем чужое. Если учесть первоначальный взнос, то средний ВИПотечник оперировал суммой в $500–600 тыс. За эти деньги в 2008 году (году самых запредельных цен на жилье) можно было купить для молодой семьи (ведь именно они наиболее уязвимы, не так ли?) приличную двушку где-нибудь… на Пушкинской площади. А уж где-нибудь в парковой зоне у большой воды и вовсе хватило бы на стометровую трешку. Не говоря уж об инвестиционной квартире в новостройке и без ремонта.

Так что же делать отчаявшимся людям, которые вот-вот окажутся на улице с пятью малолетними детьми?

Во-первых, продать шубу из голубой норки — это позволит, ужавшись, протянуть еще месяц. А во-вторых — попытаться-таки представить себе, что за пределами уровня жизни в стометровой трехкомнатной квартире в зеленой зоне Москвы есть еще очень много других уровней жизни, которые в нашей стране отнюдь не считаются постыдными. Хоть они и не VIP. Я, например, живу в куда меньшей квартире в куда более дальнем районе.

Ну а в-четвертых и в главных — не забывать ни на секунду, что тех, лучших людей на Болотной было 100 тыс. И даже у них ровным счетом ничего не получилось.

А вас, ВИПотечников, почти в шесть раз меньше.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Известия // среда, 3 февраля 2016 года

ВИПотечники

ВИПотечникиЖурналист Максим Кононенко — о борьбе лучших людей России за потерянные денежные знаки

скопируйте этот текст к себе в блог:

Новости партнеров



реклама
Закрыть

Цитировать в комментарии
Сообщить об ошибке