Новости, деловые новости - Известия
Четверг,
25 августа
2016 года

Кирстен Данст и Майкл Шэннон стали родителями сверхчеловека

«Специальный полуночный выпуск» Джеффа Николса и два других фильма о семейных ценностях Берлинского фестиваля

Берлинский кинофестиваль в этом году начал разговор с базовых ценностей — три фильма основного конкурса с разных сторон подступаются к проблемам семьи, ответственности за близких и личного пространства. Самый синефильский вариант приехал из США. «Специальный полуночный выпуск» Джеффа Николса — это «фильм-преследование» (chase film) пополам с научной фантастикой. Мама (Кирстен Данст), папа (Майкл Шэннон) вместе с другом детства, бывшим спецназовцем (Джоэл Эдгертон), пытаются спасти 8-летнего сына (Джейден Либерер), за которым охотятся агрессивные сектанты и агенты правительства США. Чудо-мальчик не терпит дневного света, знает вещи, которые никак не может знать, умеет вызывать метеоритный дождь, а еще у него лучи бьют из глаз.

Косолапый американец, похожий на заштатного сенатора, Джефф Николс уже не в первый раз пересказывает любимые фильмы и книги детства. Если «Мад» с Мэттью Макконахи, попавший в конкурс Канна четыре года назад, перенес в наши дни «Гекльберри Финна», то «Полуночный выпуск» — это оммаж классике sci-fi, прежде всего «Человека со звезды» Джона Карпентера, «Инопланетянина» и «Близких контактов третьего вида» Стивена Спилберга. Однако стереотипный сюжет о посланце иных миров решен здесь сквозь призму семейной драмы — фантастический антураж лишь способ усилить трагедию родителей, неспособных уберечь ребенка от нагрянувшей беды.

На пресс-конференции сам режиссер рассказал, что в фильме отразился личный опыт — его годовалый ребенок оказался на грани жизни и смерти после перенесенной лихорадки. Тогда, к счастью, все закончилось благополучно, но ощущение полного бессилия Джефф Николс помнит до сих пор. На роль раздавленного ответственностью отца он опять пригласил Майкла Шэннона, своего постоянного альтер эго, — пять лет назад в фильме Николса «Укрытие» актер уже воплотил похожий образ главы семейства, который строил бункер для своей семьи, так как ждал со дня на день наступления конца света. Надо сказать, до сих пор Николс остается едва ли не единственным режиссером в Америке, который готов давать Шэннону играть кого-то, кроме маньяков и садистов.

Проблемы у этого в общем симпатичного фильма всего две. Во-первых, «Полуночный выпуск» — чересчур насупленное кино, разве что немного иронии вносит Адам Драйвер (главный злодей из новых «Звездных войн») в роли аналитика Агентства национальной безопасности. Во-вторых, как и в предыдущих фильмах Николса, сюжет, который идеально бы раскрылся в рамках серии «Сумеречной зоны», без должных оснований растянут на два часа, из-за чего сильно страдает зрительская эмпатия — трудно сопереживать героям, от которых настолько устал.

Социальная драма «Хэди» тунисского режиссера Мохамеда Бен Аттиа, наоборот, повествует о попытке побега от семьи и родственных обязательств. Главный герой, молодой скромный парень, чье имя вынесено в заглавие, во всем слушает мать — когда она выбирает ему жену, Хэди идет и сватается. Когда за неделю до свадьбы начальник без зазрения совести отправляет его в командировку, Хэди тоже не находит возражений. Его протест носит пассивный характер — прибыв в место назначения, он купается в море и загорает на пляже. Решимость радикально изменить жизнь у Хэди появляется тогда, когда он встречает Рим — девушка танцует в наряде туземки перед гостями гостиницы и в отличие от него живет как хочет.

Вряд ли в России наберется много любителей тунисского кино (а оно, кстати, решительно входит в фестивальную моду), но этот фильм можно советовать любому — это филигранно выполненная европейская драма в духе братьев Дарденн (они, кстати, выступили здесь как сопродюсеры), история о простых людях, которые запутались в клубке социальных и этических проблем. В фильме ни разу не упоминается «жасминовая революция» 2011 года, но «Хэди» довольно точно описывает постреволюционное общество на пути перемен. Воспитанный в уважении к традициям и почтении к старшим Хэди мечтает о самостоятельности, и в его случае, как и у многих других его соотечественников, одно исключает другое.

«Махана» Ли Тамахори описывает сходный конфликт, но в реалиях Новой Зеландии 1960-х годов. У двух кланов маори — Махана и Поата — много общего: живут рядом, разводят овец, но враждуют без внятных причин уже долгие годы. Симеон, 14-летний парень из Махана, протестует против авторитарных манер и жестокости деда, возглавляющего клан, чем провоцирует раскол семьи: в порыве гнева тот выгоняет Симеона вместе с отцом, матерью и сестрами прочь из своих земель. В пику деспоту они начинают свое дело, идут на сближение с Поата и даже собираются выставить против Махана свою команду на ежегодном турнире, где фермеры на скорость стригут овец.

Новозеландец Тамахори, который сделал неплохую карьеру в Голливуде — в его послужном списке, например, бондовский фильм «Умри, но не сейчас», — на склоне лет решил вернуться к истокам. Впервые со времен своего дебюта «Когда-то они были воинами» (1994) он снимает на родине явно некоммерческий проект про трудности адаптации коренного народа (Тамахори — сам маори наполовину). Пройденная школа дает о себе знать — это крепко сбитая драма на экзотическом материале, но, к сожалению, чрезвычайно старомодная: ощущение, как будто ты поговорил с очень пожилым человеком, чей опыт не можешь не уважать, но изрекает он исключительно прописные истины.

Известия // воскресенье, 14 февраля 2016 года

Кирстен Данст и Майкл Шэннон стали родителями сверхчеловека

Кирстен Данст и Майкл Шэннон стали родителями сверхчеловека«Специальный полуночный выпуск» Джеффа Николса и два других фильма о семейных ценностях Берлинского фестиваля

скопируйте этот текст к себе в блог:

Новости партнеров



реклама
Закрыть

Цитировать в комментарии
Сообщить об ошибке