Новости, деловые новости - Известия
Суббота,
3 декабря
2016 года

«Я всю жизнь делаю кино для людей»

Александр Бородянский — о премии «Слово», проблемах и перспективах российской сценаристики

Фото: ТАСС/ Интерпресс/ Петр Ковалев

22 марта 2016 года в Центре имени Мейерхольда состоится Третья церемония вручения сценарной премии «Слово» имени Валентина Черных по итогам 2015 года. На суд экспертам представлено около ста дипломных сценариев выпускников ВГИКа, Высших курсов сценаристов и режиссеров, Санкт-Петербургского института кино и телевидения и других киношкол. Председатель жюри премии, сценарист Александр Бородянский рассказал «Известиям» о проблемах и перспективах современной отечественной сценаристики.

— Скоро состоится Третья церемония вручения сценарной премии «Слово» имени Валентина Черных. Насколько премия важна для цеха?

— Сценарные конкурсы проходят редко, а именно они помогают выявлять новые имена. В этом основная задача «Слова» — открывать интересных молодых специалистов. Иначе откуда про них узнают в киноиндустрии? Я, например, сам многих молодых сценаристов не знаю, кроме своих студентов.

— Почему так происходит?

— Такая профессия. Редко сценарист становится известным за пределами профессионального круга. Зрители во всем мире не обращают внимания на фамилию сценариста. Я сам считаю, что в кино главный — режиссер. Или даже продюсер, если говорить о сегодняшнем дне.

— Часто можно слышать от режиссеров и продюсеров, что хороших сценариев очень мало. Но сценаристов же хватает. В чем проблема?

— Правда, мало. Потому что сами же режиссеры и продюсеры «убивают» хорошие сценарии. Сегодня основной заказчик — телевидение, а там есть определенный формат, где не всегда высока планка качества. Я преподаю во ВГИКе и с грустью вижу, что есть способные люди, которые не востребованы в кино и на телевидении со своим необычным киноязыком. Парадокс: с одной стороны, просят интересных сценариев, с другой — выдвигают жесткие рамки. Хотя так было всегда. Например, мой сценарий к фильму «Афоня» год лежал на «Мосфильме», пока случайно не попал к Данелии. Никому был не нужен.

— То есть не каждый хороший сценарий оценят по достоинству?

— Оценка сценария — очень субъективный момент. Даже намного субъективнее, чем оценка фильма. Масса случаев, когда сценарию давали среднюю оценку, а потом получался прекрасный фильм. Просто еще надо уметь читать сценарий, видеть в нем кино. Даже в профессиональной среде режиссеры могут не разглядеть в хорошем сценарии картину. Например, «Москва слезам не верит» Валентина Черных, в честь которого названа премия «Слово», тоже долго ходил по рукам, пока в него не влюбился Владимир Меньшов.  

— Сегодня проблема реализации готовых сценариев по-прежнему актуальна?

— Это самая серьезная проблема. Интересные сценарии есть, но продюсеры бракуют — деньги под них сложно получить. Надо, чтобы совпало многое: сильный режиссер, взгляды продюсера и талант сценариста.

— Но конечное решение остается за продюсером?

— Как и всегда. Просто в советское время роль продюсера играло государство в лице директоров, художественных руководителей киностудий и творческих объединений. Они исполняли функции продюсеров, но распоряжались государственным бюджетом. Между прочим, в большинстве своем они были выдающимися режиссерами.

— А что вы советуете своим студентам? Как им входить в профессию?

— К сожалению, наш кинематограф так устроен, что пробить себе дорогу сложно. Я сам окончил ВГИК, и из нашей мастерской сценаристом, действительно работающим в кино, стал только я. Из 15 человек. И сейчас примерно такой же процент.

— Получается, талант не дает гарантии успеха?

— Увы. Конечно, талант — это самое важное, но еще нужно владение профессией, а также большая удача. Чтобы ваш сценарий прочли те люди, которых он заинтересует.

— Тяжело выбрать из многих сценариев лучший?

— Споры бывают жесткие. Например, один член жюри любит фильмы Тарковского, другой — Гайдая, третий — еще чьи-то. Вкусы разные. Как договориться? Очень сложно, особенно если нет бесспорно выделяющегося сценария. Явный лидер бывает редко, и начинается борьба голосов. Поэтому я к конкурсам и премиям отношусь спокойно. Вообще к любым кинопремиям надо спокойно относиться, так как не всегда побеждают выдающиеся произведения. Лучший пример — недавний «Оскар».

— А не возникает проблемы выбора между сценариям авторского и игрового кино?

— Я бы не стал использовать такую терминологию. Я бы разделил кино на экспериментальное и зрительское, мейнстрим. Кстати, зрительское кино тоже может быть очень качественным. Не стоит к нему относиться снисходительно, как к фильмам второго сорта. Полно качественных картин, которые пользовались громадным успехом у зрителей. Те же работы Феллини. «Ночи Кабирии» — это же мелодрама, кинотеатры были переполнены. Огромную кассу собирала, но ведь это и произведение искусства. Сейчас это разделение стало очевиднее. Появилось кино не для всех, которое не знали, как назвать, и назвали авторским. Но разве ленты Шукшина — не авторское кино, когда он был и режиссером, и сценаристом? А зрители смотрели и до сих пор смотрят.

— Непросто определиться и самим кинематографистам?

— Я всегда говорю, что сценаристу надо для себя понять, какое кино он хочет делать. Если хотите получать призы в Роттердаме, то снимайте грязные стены, облупленную штукатурку, страну нашу ругайте — больше шансов выиграть. А если хотите снимать для зрителя и получить кассу, то на штукатурке не выедешь, тут надо постараться. Я сам всю жизнь делаю кино для людей и учу тому же своих студентов. Кстати, в обучении сейчас возникла еще одна проблема — наводнение учебниками по драматургии американских авторов. Книжки о том, как быстро написать сценарий. Они приносят большой вред.

— Чем же? Вроде, наоборот, каждому дают шанс себя попробовать в кино.

— Тем, что создают иллюзию легкости. Предлагают некие универсальные рецепты создания сценариев, вроде как блины печь. Возьмите такие-то ингредиенты в нужных пропорциях, и блин, то есть фильм, получился. Приносили мне такие сценарии, написанные по этим инструкциям, — беда. И авторы не могут понять, почему не получилось, если всё, как в книжке указано. А потому, что, как правило, эти книги пишут люди, которые не создали ни одного сценария. Мастер должен уметь сам писать сценарии. Вредны именно книжки, потому что на мастер-классах в голливудских студиях сценаристов учат очень толково и продуктивно. Надо учиться по-настоящему, а не выучивать плоские советы про антагониста и протагониста и думать, что благодаря таким знаниям все должны купить твой сценарий. Это очень плоский подход, а кино многогранно.  

Известия // четверг, 10 марта 2016 года

«Я всю жизнь делаю кино для людей»

«Я всю жизнь делаю кино для людей»Александр Бородянский — о премии «Слово», проблемах и перспективах российской сценаристики

скопируйте этот текст к себе в блог:

реклама
Закрыть

Цитировать в комментарии
Сообщить об ошибке