Новости, деловые новости - Известия
Четверг,
29 сентября
2016 года

Эдвард Радзинский: «Мир должен понять духовные причины кризиса»

23 сентября исполняется 80 лет писателю и драматургу Эдварду Радзинскому. «Известия» выбрали самые яркие афоризмы юбиляра

Фото: РИА НОВОСТИ/Максим Блинов

23 сентября отмечает 80 лет Эдвард Радзинский. Известный драматург, писатель и популяризатор истории, которого часто называют Карамзиным нашего времени. 

Он родился в Москве, в семье известного драматурга и сценариста Станислава Адольфовича и Софьи Юрьевны Радзинских.

Конечно, поколению 1990-х он известен прежде всего как человек из телевизора, говорящий про историю особым высоким — «радзинским» — голосом. Однако по первому своему призванию Радзинский — драматург. Широкая известность к нему пришла еще в 1964 году, когда  Анатолий Эфрос поставил в Театре имени Ленинского комсомола его пьесу «104 страницы про любовь». Спустя четыре года по пьесе был снят фильм «Еще раз про любовь», после выхода которого жена Радзинского актриса Татьяна Доронина стала секс-символом СССР, а сам драматург вошел в число самых успешных молодых авторов.

Он оставил театр с началом перестройки. Когда на читателя хлынул поток недоступных прежде документов, Радзинский понял, что сейчас самое время писать об истории, которая всегда его интересовала (не зря он закончил Историко-архивный институт). Он занялся четырьмя крупными фигурами истории нашей страны: Николаем II, «последним великим царем Александром II», «русским мужиком» Григорием Распутиным и «первым большевистским царем» Сталиным, как говорил Радзинский в интервью «Известиям», — и, как выяснилось, не прогадал.

Еще в 1980-е журналисты удивлялись: для кого он пишет свои книги об Иосифе Виссарионовиче, не для старушек ли? Но впоследствии именно эти работы о вожде народов прославили Радзинского как популяризатора. Благодаря исследованию Сталина он и известен, и критикуем.

«Все мы вышли из шинели Сталина» — знаменитый афоризм Радзинского, которого и по сей день считают тайным сталинистом, раскрутившим заново культ вождя. 

«Я не занимаюсь ни возвеличиванием, ни охаиванием Сталина. Я описываю его так, как вижу», — отвечает Радзинский. 

Интересный факт: в становлении Радзинского как писателя-историка сыграл роль небезызвестный глава администрации Ельцина Сергей Филатов, помогающий сегодня молодым писателям новой России. Вряд ли Радзинскому удалось бы когда-нибудь увидеть воочию сталинские архивы, если бы не личное разрешение Филатова. 

— С перестройкой все сталинские документы поступили в президентский архив. Радзинский позвонил в администрацию Ельцина, не питая особых надежд на то, что ему дадут доступ к святая святых. Меня не было на месте, но я перезвонил ему вечером и сказал, что он может прийти, — рассказал Филатов «Известиям». 

«Мне разрешили работать с архивами Сталина три дня, а я ушел из архива через полтора месяца», — вспоминал потом Радзинский. 

Понимая, что любая популяризация истории ведет к ее искажению, всегда подчеркивал, что он не историк, а «человек, пишущий про историю». В ответ на критику в свой адрес (Радзинского часто упрекают в фальсификации) вспоминает Карамзина, которого ругали при жизни специалисты, чьи имена сегодня уже ничего не скажут читателю.  

«Известия» выбрали самые яркие высказывания юбиляра.

О профессии историка

«Я историк-архивист по образованию... Но я и писатель. Историк, на мой взгляд, порой должен чувствовать как писатель».

О перестройке

«Перестройка была объявлена нарочно, чтобы люди вспомнили, как хорошо они жили».

«Капитализм — очень несовершенная модель общества. Да, он дает свободу, он демонстрирует изобилие, которое окружает людей. Но окружать — окружает, а далеко не всем доступно. Кроме того, наступила ответственность каждого перед собой. Наступило соревнование. Это страшно. От этого умирают быстрее, чем от некачественной еды и плохой медицины».

О Сталине

«Литература хотела выйти из шинели Гоголя, но не вышла. Зато мы вышли из сталинской шинели. В нас живет генетически: кто не с нами — тот против нас».

«Когда одного английского историка спросили, великий ли Кромвель, он ответил: великий, но какой злодей. Это — формула для Сталина. Он великий, но какой злодей».

«У Иосифа Виссарионовича была фраза: «Я привык делать свою работу хорошо». Я тоже привык».

«Сталина любят не потому, что любят, а потому, что не любят то, что происходит вокруг».

«Те, кто ищут интригу и тайную сторону в поступках Сталина, не понимают, что такое диктатор. На поступки диктатора влияют не только интрига, а его самочувствие: болит ли у него живот, раздражен ли он, стар ли он...»

О Ельцине

«Время Ельцина — это нормальная царская демократия. Если бы американский президент запретил доллару падать, его бы посадили в сумасшедший дом. А наш — запретил рублю падать, и что же? Рубль застыл на целых три дня».

«Человек — это тайна, и чем больше человек, тем он таинственней».

О демократии

«Пути развития демократии у нас трудные. Еще Бердяев говорил: почему-то у нас интересы распределения и уравнения превалируют над интересами творчества и созидания».

«Если серьезно — свобода народу не нужна. Народу нужно равенство. Когда у всех нету — это терпится, а когда у кого-то явно есть — это не терпится. Но мне свобода нужна, потому что я писатель». 

«Кризис — это наказание, как смута. Мир должен понять духовные причины кризиса». 

«Извечный российский спор — это спор Ивана Грозного с Курбским, где оба спорящих друг друга не слушают. Этот спор, где с самого начала умирает истина».

Известия // пятница, 23 сентября 2016 года

Эдвард Радзинский: «Мир должен понять духовные причины кризиса»

Эдвард Радзинский: «Мир должен понять духовные причины кризиса» 23 сентября исполняется 80 лет писателю и драматургу Эдварду Радзинскому. «Известия» выбрали самые яркие афоризмы юбиляра

скопируйте этот текст к себе в блог:

Новости партнеров



реклама
Закрыть

Цитировать в комментарии
Сообщить об ошибке