Среда, 26 апреля 2017
Культура 27 сентября 2016, 00:01 Михаил Марголис

Лайма Вайкуле: «Певец, ставший бизнесменом, превращается в шута»

Интервью

Известная певица — о верном выборе, международной дружбе, творческом братстве и новых «Рандеву»

Фото: ТАСС/Вячеслав Прокофьев

Лайма Вайкуле неожиданно для многих организовала в Юрмале фестиваль «Рандеву», фактически заменивший ушедшую оттуда «Новую волну». При этом и на «Волне» в Сочи латвийская звезда тоже появилась. Ее следующий визит в Россию ожидается в ноябре, когда в Санкт-Петербурге состоится творческий вечер Раймонда Паулса. А пока в череде гастрольных будней певица нашла время для общения с обозревателем «Известий»

— Вашему давнему другу Илье Резнику принадлежит нашумевшее и весьма негативное высказывание по поводу «Рандеву» и российских звезд, которые в нем участвовали. Вы поняли причину его поступка?

— Полагаю, Илюша был раздражен в тот день. Думаю, что у артистов и спортсменов не должно быть никаких искусственных ограничений. Мы, наверное, единственные, кто еще способен объединять людей. С такой целью, собственно, и затевалось «Рандеву». Название нашлось удачное, и фестиваль действительно получился очень дружелюбным.

Никто из приглашенных артистов не ответил отказом. Я, например, позвонила Хибле Герзмаве и призналась, что волнуюсь. Говорю: «Не знаю, как тебя позвать, ты же такая знаменитая оперная дива». А она моментально ответила: «Когда приехать? Я с удовольствием. Давай споем с тобой дуэтом».

— Вы собираетесь сделать «Рандеву» регулярным событием?

— Мне бы этого хотелось. И городу тоже. Многие люди меня поддерживает. И, поверьте, я не подхожу к коллегам с протянутой рукой. Каждый участник нашего фестиваля работает за гонорар.

— Лично для вас эта история — про бизнес или только про имидж?

— Ну что вы! Никакого отношения к бизнесу. Не об этом мы думали, когда создавали «Рандеву». И не об имидже Латвии. Просто стремились сделать классную дружескую акцию, где обязательное условие — петь вживую, чтобы исполнители не забывали свою профессию.

Хотелось, чтобы эта акция связывала представителей постсоветского пространства. Зрители и артисты не должны вариться в собственном соку. В Прибалтике сегодня уже мало знают, какие музыканты популярны, скажем, в России или Казахстане. А мне близка поговорка: «Худой мир лучше доброй ссоры». Не зря мне в России вручили орден Дружбы. Я хочу, чтобы все дружили. Говорю это без всякого кокетства.

— А что сейчас происходит с латвийской популярной музыкой? Кто способен представлять ее за рубежом, помимо группы Brainstorm?

— Да ладно! Рождаются новые артисты. Интарса Бусулиса, например, любит российская публика.

— Вы готовы стать мэтром для следующих поколений латвийских музыкантов, каким для вас когда-то являлся Раймонд Паулс?

— Нет, никогда об этом не думала. Я должна хорошо делать свое дело. Если мой пример кого-то вдохновит — прекрасно. Но специально наставничеством не занимаюсь. А Раймонд Паулс — гений. Это поймут потом, если кто-то еще сегодня не понимает. Таких композиторов и инструменталистов мало.

— Ваши альбомы на латышском языке появляются редко. Один вышел 20 лет назад, второй — в 2013-м. К слову, после этого релиза вы уже вообще никаких альбомов не выпускали.

— В связи с интернет-пиратством у меня еще в конце 1990-х пропал интерес к выпуску альбомов. Неизданных песен хватит, наверное, на десять дисков. Но я не планирую их выпускать. Что дальше-то с ними делать? Ходить на радио, просить, чтобы крутили? На телевидение предлагать? Не хочу. Если начинаешь совмещать профессии певца в бизнесмена — теряешь самое главное, для чего выходишь на сцену, и превращаешься в шута.

А что касается последнего альбома на латышском языке, то я записала его не потому, что решила сосредоточиться исключительно на латвийской публике. Просто поступило интересное предложение и я согласилась. Но для меня по-прежнему нет разницы, для кого и где петь — выступать в российской глубинке, в зале «Дзинтари» или в Америке.

— Где вы сейчас живете?

— В Юрмале. Хотя много бываю и в Москве. Еще ежегодно езжу в Америку — у меня там масса друзей. Но основной дом, конечно, там, где мои родные люди и мои любимые собачки. То есть, в Юрмале. Вообще мне нравится, что мир изменился. Я завидую молодым артистам. У них сегодня есть возможность поехать учиться в любую школу, бывать на концертах лучших исполнителей. Для музыканта свобода необходима, иначе он ничего не создаст. И я, конечно, очень рада, что когда-та произошла перестройка и принесла позитивные перемены.

— Вы можете разделить свою карьеру на этапы влияния на вас того или иного музыканта?

— Когда я работала в «Юрас перле», мы исполняли только «фирменную» музыку. И это на меня безусловно повлияло. Я пела всё — от Дженис Джоплин до Челентано.

— А сейчас сможете спеть что-то из репертуара Джоплин?

— Сейчас — нет. Это очень серьезно. Но она навсегда моя любимая певица. В другие периоды я открывала для себя еще какие-то имена. И закончила на Эми Уайнхаус. Она совершенно особенный человек. Не говорю, конечно, о Майкле Джексоне, который создал новые формы в подаче поп-музыки. Также очень люблю Мадонну.

— Хотели бы сегодня найти актуального продюсера, молодых драйвовых музыкантов и сделать программу, неожиданную для себя и своих поклонников?

— Я никого не ищу. В моей жизни ничего не происходило с моим усилием. Я фаталист — точно знаю, что моя судьба складывается сама по себе, а я только плыву по течению. А мечты, поиски — это всё бессмысленно. Ничего из того, о чем я когда-то мечтала, не произошло. Например, я хотела стать врачом, хирургом. А состоялась, как видите, совсем в иной профессии.. И сейчас уже точно ничего не ищу и не планирую.

— А как же еще одна поговорка: «Под лежачий камень…»?

— Это правильно. Надо, как пионер, быть всегда готовым. Работайте, и однажды придет удача. К каждому она когда-то приходит. Но кто-то оказывается готов к встрече с ней, а кто-то — нет.

— Вы достигли уже всего? Ждете еще какой-то удачи?

— У меня есть песни, которая я не спела. Бог даст — спою. А вот планировать, скажем, уход со сцены или нечто подобное не могу. Сцена сама от тебя однажды уйдет. У нас на «Рандеву» выступала Нани Брегвадзе, и весь зал аплодировал ей стоя. А кто-то в разговоре о ней мог бы сказать, что это уже «сбитый летчик». Понимаете? Время само укажет, что тебе делать дальше. Не надо бояться ни возраста, ни досужих разговоров. Вас оборвут, когда вам нечего будет сказать. А до той поры — делайте свое дело.

— Но представить себя вне музыки можете?

— Нет. Но всё возможно. Значит, появится взамен что-то другое. Может, новый муж? (Смеется.)

Справка «Известий»

Лайма Вайкуле впервые вышла на сцену в 12-летнем возрасте. В 15 лет стала солисткой Рижского оркестра радио и телевидения под руководством Раймонда Паулса. С 1979 года выступала в знаменитом варьете «Юрас перле» в Юрмале. Всесоюзную известность получила в феврале 1987 года, приняв участие в авторском вечере Паулса в ГЦКЗ «Россия». Одна из самых популярных исполнительниц постсоветского пространства. Записала несколько успешных музыкальных альбомов в России и Латвии, продала более 20 миллионов дисков в России, Европе и США.

Наверх

Мнения

Наверх