Воскресенье, 28 мая 2017
Финансы 28 февраля 2017, 11:23 "Известия"

«Паевым инвестиционным фондам нужен супермаркет»

Завлабораторией анализа институтов и финансовых рынков РАНХиГС Александр Абрамов — о перспективах отрасли коллективных инвестиций

Фото из личного архива Александра Абрамова

Взаимные, или паевые, фон­ды в России до сих пор не по­лучили должного развития, хотя этот инструмент уже хорошо себя зарекомендо­вал. Напомним, ПИФы по сути своей — коллективные инвестиции, позволяющие большому числу инвесторов с небольшими суммами уча­ствовать в росте фондового рынка и получать неплохую доходность в периоды его роста. Так, средневзвешен­ная доходность открытых ПИФов только по итогам трех кварталов 2016 года (послед­ние актуальные данные ЦБ) превышает 16,7%, в то вре­мя как максимальная доход­ность по вкладам составила в начале года всего 9,9%. Одна­ко ОПИФЫ — до сих пор са­мый маленький сегмент фи­нансового рынка в России: их активы не превышают и 100 млрд рублей, а число пай­щиков таких фондов — все­го 400 тыс. И это при том, что ПИФы существуют с начала 1990-х годов. Почему ПИФы сегодня составляют всего 0,2% от ВВП и какие барьеры стоят на пути развития этого рынка, рассказал корреспон­денту «Известий» Валентине Ермаковой заведующий ла­бораторией анализа инсти­тутов и финансовых рынков РАНХиГС, профессор депар­тамента финансов НИУ ВШЭ АЛЕКСАНДР АБРАМОВ.

— Такой низкий уровень вни­мания к ОПИФам со стороны инвесторов — особенность Рос­сии? Или похожая картина во многих развивающихся стра­нах?

— Слабый уровень развития от­крытых фондов — это уникаль­ная особенность России. По раз­меру активов таких фондов к ВВП из 67 стран мы занимаем последнее, 67-е, место. Это при том, что по показателям капи­тализации и ликвидности фон­дового рынка мы входим в пер­вые 15–20 стран, а по размеру ВВП по паритету покупательной способности и объему внутрен­него товарного рынка занима­ем 6-е место в мире. В отличие от Китая и Индии, в России име­ются пенсионные накопления в размере около 5% ВВП. Несоот­ветствие уровня развития кол­лективных инвестиций их ре­альному потенциалу и масшта­бам экономики говорит лишь об одном — отсутствии связи меж­ду внутренними сбережениями и фондовым рынком. То есть не работают как раз те механизмы, с помощью которых граждане инвестируют в ценные бумаги и иные финансовые активы.

В этой связи вспоминается эпизод с американской компа­нией, управляющей взаимными фондами, Franklin Templeton, которая в 2000-х создавала до­черние компании во многих крупных развивающихся стра­нах, включая Россию. Сейчас можно сказать, что это был рискованный, но успешный про­ект. Единственной страной, где Franklin потерпела фиаско, была Россия. После продажи бизнеса по управлению ПИФа­ми в России в 2002 году глава американского гиганта Чарльз Джонсон с горечью констати­ровал, что в отличие от других крупных развивающихся рын­ков в России отсутствует куль­тура сбережений. С тех пор мало что изменилось. Банки, броке­ров, фондовую инфраструкту­ру и регулятора до сих пор ин­тересуют относительно кратко­срочные ресурсы, на которых легче заработать прибыль и где не надо нести риски, связанные с их сохранностью и долгосроч­ным управлением. Внутренний рынок капитала пока с большим отрывом проигрывает денежно­му рынку. На том же рынке кор­поративных облигаций доля де­нежного рынка в общем объеме биржевых сделок на Москов­ской бирже составляет 99%. И это, конечно, снижает востре­бованность таких механизмов долгосрочных сбережений, как ПИФы, НПФ и др.

— В чем привлекательность взаимных фондов для внутрен­них инвесторов?

— В идеале — это экономия из­держек частных инвесторов при реализации выбранных ими стратегий долгосрочного инвестирования. Путь откры­тых фондов как формы долго­срочных инвестиций у нас не­прост в силу волатильности внутреннего фондового рынка. Первые фонды появились в кон­це 1996 года. Однако с тех пор со­хранилось всего 3–4 фонда. Кри­тическим для фондов является возраст 12–13 лет. По нашим рас­четам, на конец 2015 года 10 лет прожили 145 открытых и интер­вальных ПИФов, 15 лет — все­го 20 фондов. И средний срок их жизни в последние годы сокра­щается, что свидетельствует о том, что состояние бизнес-сре­ды для коллективных инвести­ций ухудшается.

Отрасль активно развивалась до 2007 года, достигнув 150 млрд рублей, однако после 2008 года началась длительная стагнация, когда денежные средства преи­мущественно выводились из фондов, что сменилось несколь­ко в лучшую сторону только с се­редины 2015 года.

— Почему так происходит?

— Основная проблема в том, что рынок ПИФов плыл и продол­жает плыть по течению, сооб­разно динамике фондовых ин­дексов. Пока индекс РТС рос до 2007 года — росли и активы фон­дов, как только с 2008 года он на­чал падать — наметилось паде­ние и у ПИФов. Также повлия­ли существенные преференции, предоставленные государством банкам в виде щедрой гарантии банковских депозитов. До сих пор индекс не восстановился, составляя менее 50% предкри­зисного пика июня 2008 года, по­этому люди с осторожностью относятся к тем же фондам ак­ций. Хотя даже здесь 105–115% годовых, показанных ПИФами, вкладывающими в электроэнер­гетику, в 2016 году, начали про­буждать азарт у инвесторов. Но главная рыночная тенденция 2016 года — это то, что рублевая доходность крупнейших ПИФов облигаций существенно превы­сила депозитные ставки банков и инфляцию, что и обеспечило заметный приток новых денег в ПИФы облигаций.

— Но тем не менее активы фондов все равно растут мед­ленно...

— Выделил бы два основных мо­мента, препятствующих более быстрому росту индустрии кол­лективных инвестиций: сред­несрочные риски девальвации рубля и низкий уровень инно­вационной активности участ­ников этого рынка. Регулярная, в среднем раз в 7–8 лет, резкая девальвация рубля, к сожале­нию, пока является неизлечи­мой болезнью российской эко­номики. Защитить пайщиков от этого фонды могут только в слу­чае создания линейки глобаль­но диверсифицированных порт­фелей, например состоящих из крупных западных ETF. Инно­вации призваны повысить эф­фективность действующих ка­налов продаж паев ПИФов (бан­ковских, прямых, брокерских и др.), а также привести к сни­жению издержек инвесторов. Однако пока здесь не наблюда­ется прорывных решений. К со­жалению, это связано не только с недостаточной активностью самих участников рынка, но и со слабостью конкуренции и чрез­мерным административным вмешательством регулятора в сферу рыночных отношений. Характерный пример — низ­кий уровень влияния участни­ков российского рынка коллек­тивных инвестиций на прио­ритеты в деятельности биржи и биржевой инфраструктуры. Согласно данным Bloomberg, на сегодняшний день 44% го­лосующих акций Московской биржи принадлежит государ­ственным ведомствам и круп­нейшим госбанкам, 55% рас­пылено между иностранными портфельными инвесторами и только 1% принадлежит част­ным российским акционерам, в том числе 0,1% — ПИФам. По­добная структура собственно­сти главной биржи и контроли­руемых ею инфраструктурных организаций, по моему мнению, не способствует ориентации на интересы российских участни­ков рынка. А неопределенность перспектив и отсутствие ясной стратегии развития фондового рынка удерживают и собствен­ников управляющих компаний от инвестиций в будущие про­екты.

Таким образом, для успешно­го развития коллективных ин­вестиций нужны очень выве­ренные и трудные шаги в обла­сти восстановления конкурен­ции на фондовом рынке, также требуется координация страте­гии развития банков, страхов­щиков, пенсионной системы и коллективных инвестиций.

— Можно ли утверждать, что механизм индивидуальных ин­вестиционных счетов, кото­рый был запущен в 2015 году, — серьезная угроза для клиент­ской базы ПИФов?

— На самом деле ИИС толь­ко увеличивают число пайщи­ков паевых фондов, потому что около 5–10% от их объема при­ходится на вложения в паи. Уве­рен, что эта доля будет расти, потому что в долгосрочной пер­спективе конкурентные пози­ции ИИС заключаются в борь­бе за ресурсы долгосрочных и консервативных внутренних инвесторов.

— Какие фонды сейчас попу­лярней — инвестирующие в ак­ции или в облигации?

— Спрос инвесторов на паи фон­дов цикличен в зависимости от цикличности доходности базо­вых активов. Среди открытых ПИФов популярны четыре ка­тегории фондов. Наиболее инте­ресны сейчас на фоне укрепле­ния рубля, конечно, фонды рублевых облигаций, стоимость их активов достигла 72 млрд рублей из 136 млрд рублей активов открытых фондов всех катего­рий. Перспективы здесь хоро­шие, они превратились в реаль­ных конкурентов банковских депозитов. В 2016 году крупней­шие фонды облигаций показали доходность от 12 до 17% годовых при инфляции 5,4%. Но и в дол­госрочном плане, если вы оцени­те лучшие по критерию «доход­ность–риск» открытые ПИФы, сравнив их с бенчмарками (ОФЗ и индекс ММВБ), то лучшими 25 фондами окажутся именно ПИФы облигаций.

Более популярными сей­час стали открытые ПИФы ак­ций, активы которых достиг­ли 37 млрд рублей. Драйверами роста в 2016 году здесь были от­раслевые ПИФы акций в элек­троэнергетике, металлургии и нефтегазе. Однако отраслевой принцип инвестирования, по мо­ему мнению, является рискован­ной стратегией для частного ин­вестора.

— Много ли на нашем рын­ке ПИФов дочерних компаний иностранных игроков?

— В отличие от Индии, Китая и других стран на российском рынке коллективных инвести­ций совсем нет «дочек» аме­риканских управляющих ком­паний, да и «дочки» европей­ских структур (за исключени­ем, может, Райффайзенбанка) практически исчезли. Это тре­вожный индикатор состояния конкуренции на рынке. Обыч­но иностранные управляющие компании предпочитают сами выступать инвесторами на рос­сийском рынке акций и облига­ций. В основном погоду на вну­треннем российском рынке здесь делают иностранные фон­ды с краткосрочными спекуля­тивными стратегиями, зареги­стрированные в Европе или в офшорных юрисдикциях. Дви­жение денежных потоков инвесторов в таких фондах фиксиру­ет такой популярный информа­ционный ресурс, как EPFR. Для таких фондов и их частных ин­весторов инвестиции в россий­ский рынок акций — это вроде катания на американских гор­ках. Они стараются войти в ак­ции после прохождения дна оче­редного кризиса и выйти из пе­реоцененных акций при первых признаках наступления буду­щей девальвации рубля. Есть инвестиции в российские акции со стороны более консерватив­ных взаимных фондов в группах Market Vectors, «Оппенгеймер», Vanguard, и иных, но они менее цикличны.

— Кто среднестатистический клиент открытого паевого ин­вестиционного фонда в Рос­сии?

— Интересный вопрос. По моим оценкам, в отличие, скажем, от пайщиков американских взаим­ных фондов, для 90% которых инвестирование в фонды — это часть долгосрочной стратегии пенсионных сбережений, в рос­сийские ПИФы приходят люди, которые хотят более выгодно по сравнению с депозитами вло­жить кэш на год-два.

— Что могут сделать фонды се­годня для более активного при­влечения клиентов?

— Сейчас, по моему мнению, главная слабость открытых ПИФов — маркетинг и продажи. Потенциально у ПИФов есть три главных канала продаж: банки, прямые продажи через управля­ющие компании и брокеры. Бан­ки продают паи лучше всех, хотя действующая практика продаж ПИФов через банки еще далека от лучших мировых стандартов: например, она полностью игно­рирует принцип «открытой ар­хитектуры продаж» (за редки­ми исключениями), но данный механизм работает.

Прямые продажи от управ­ляющих компаний у нас не так эффективны из-за отсутствия связи между пенсионными про­дуктами и ОПИФами. А вот у брокеров сейчас наблюдается некоторый кризис жанра. По­хоже, крупнейшие российские брокеры не решаются отойти от традиционной модели бизне­са, преимущественно ориенти­рованной на клиентов с кратко­срочными стратегиями, спеку­ляции, маржинальное кредито­вание, в пользу обслуживания более долгосрочных инвесто­ров. То есть они не решаются на тот шаг, который сделали в 1980-х годах американские ком­пании Charles Schwab и Fidelity Investments по трансформации модели финансовой организа­ции. Например, никто из круп­ных брокеров так и не продви­нулся в реализации паевого су­пермаркета, предполагающего взаимодействие между круп­ным брокером, управляющи­ми компаниями и независимы­ми инвестиционными консуль­тантами. Вспомните: в конце нулевых на розничном товар­ном рынке в России появился, например, «Ашан», который ко­ренным образом изменил отно­шения между производителями сельхозпродукции, продавцами и покупателями. И не случайно именно с появлением универ­сальных и динамичных ритей­леров начался потребительский бум, так сильно повлиявший на экономический рост. Ничего по­добного не происходит на рынке финансовых продуктов, люди вынуждены приобретать паи ПИФов и иные портфельные ин­струменты у продавцов, не же­лающих меняться в соответ­ствии с требованиями XXI века. Поэтому финансовые продукты и не покупают. Сделайте «аша­ны» на рынке финансовых ус­луг, тогда и ситуация будет иной.

— Можете дать полный пе­речень рисков вложений в ПИФы?

— Вложения в ПИФы, так же как прямые вложения в акции и об­лигации, — это рискованные ин­вестиции. Многие хлебнули по полной реализованных рисков потери стоимости активов, в которые вкладывается ПИФ, в 2008 году. Поэтому, если вы хо­тите минимизировать риск, но при этом получить доходность выше депозита, лучше выбрать фонд облигаций. Но и там мо­гут произойти дефолты эмитен­тов. Однако средний и высокий уровень риска компенсирует­ся доходностью. Так, по итогам 2016 года фонды электроэнерге­тики показали доходность свы­ше 100%, и тем, кто угадал с от­раслью, очень повезло. Но я при­зываю никого не жалеть о несо­вершенных инвестициях.

В открытом фонде инвестор может в любой момент изъ­ять свою долю, поменяв пай на его денежный эквивалент. При этом средний размер скидки при погашении паев открытых фон­дов составляет 1% от стоимо­сти пая. Также стоит помнить о том, что, например, ПИФы ак­ций взимают вознаграждение за управление фондом и оплату ус­луг депозитария, регистратора, аудитора, которое в среднем составляет около 4% в год от сред­негодовой стоимости чистых активов фонда. Часть данного вознаграждения может идти на стимулирование продаж паев ПИФов теми же банками и бро­кера.

Важное преимущество фон­дов в том, что они не отвеча­ют по долгам самой управляю­щей компании и других фондов. В случае банкротства управ­ляющей компании имущество ПИФа переходит под контроль специализированного депози­тария, который осуществля­ет ликвидацию фонда. В срок до трех месяцев активы фонда распродаются, после чего день­ги возвращаются пайщикам. При ликвидации размер возна­граждения посредников огра­ничивается 5% от стоимости активов фондов. Как инвестор одного из ПИФов, прошедший в 2008 году через подобную ликви­дацию, могу сказать, что у меня не возникло ни одного вопроса о справедливости и эффектив­ности подобной процедуры лик­видации фонда. Несмотря на то, что случаи ликвидации фондов происходят часто, за последние 10–15 лет мне неизвестны какие-либо громкие скандалы при лик­видации открытых фондов.ытых фондов.

Наверх

Мнения

Наверх