Новости, деловые новости - Известия
Суббота,
2 июля
2016 года

Сопротивление муравейника

«Город без наркотиков». Сначала это была PR-акция накануне выборов, но потом очистить город стало делом принципа. Теперь с фондом «Город без наркотиков» считаются и в МВД, и в Генпрокуратуре, и в ФСБ, и в воровском мире. Теперь в Екатеринбурге две милиции. Одна - государственная, другая - общественная. И второй наркоторговцы и наркоманы боятся больше, чем первой… Приходит к нам измученная женщина с сыном. «Возьмите, - говорит, - козла этого. Устала я, не могу больше». Чадо колется с 14 лет. Много лет он вымогал у матери деньги, с каждым днем совершенствуя эту науку. Даже когда она уже готова была лезть в петлю, нашел лазейку. «Мама, - говорит, - я подонок и уже никогда не исправлюсь. Есть только один способ - «золотой укол»… Что вы себе думаете? Умный сынок купил на эти деньги 10 граммов героина и кайфовал целую неделю. Вернулся опять упоротый…

Наркомана пристегивают наручниками к кровати за руку и за ногу, кормят только хлебом, водой и луком

Екатеринбургу повезло. Здесь живет много людей, вышедших из рядов организованной преступности. Четыре года назад они решили бороться с наркоманией и основали фонд «Город без наркотиков». Сначала это была PR-акция накануне выборов, но потом очистить город стало делом принципа. Теперь с фондом «Город без наркотиков» считаются и в МВД, и в Генпрокуратуре, и в ФСБ, и в воровском мире. Теперь в Екатеринбурге две милиции. Одна - государственная, другая - общественная. И второй наркоторговцы и наркоманы боятся больше, чем первой . Чукотский юноша Один из прежних руководителей УВД города, который теперь переведен в Москву и возглавляет управление в МВД, сказал этим ребятам так: «Ничего у вас не получится». «Почему?» - спросили ребята. «Да потому что всем наср...ть!» ИЗ ХРОНИКИ ФОНДА «ГОРОД БЕЗ НАРКОТИКОВ»: В Чкаловском РУВД был оперативник Максим Карбышев. В райотделе все знали, что он наркоман, но почему-то с этим мирились. В 1999 году представители московской комиссии, случайно заглянув в его рабочий кабинет, обнаружили его совершенно остекленевшего, с соплей под носом. Карбышева уволили. В Октябрьском РУВД два опера в 1998 году упоролись прямо в рабочем кабинете. Один умер, другого удалось откачать. Следователя Лену Смирных из Ленинского РУВД откачать не сумели. Три года назад умерла на рабочем месте. В Верх-Исетском отделе по борьбе с незаконным оборотом наркотиков (ОБНОН) работали два друга-наркомана: Пулькин и Гребенкин. Над ними хохотал весь райотдел. У начальства было две задачи - не выдавать им оружие и не подпускать к героину. В УВД города на это отвечали: «А что мы можем сделать? Они такими приходят из Школы милиции». Еще несколько лет назад эти ребята тоже состояли в многотысячной армии россиян, которым наср...ть. Евгений Ройзман, отсидев 5 лет за грабеж и получив затем высшее образование на истфаке Уральского госуниверситета, строил под крылом уралмашевских братков свою ювелирную империю. В свободное время писал стихи, коллекционировал иконы и участвовал в трофи-рейдах. Игорь Варов, принадлежавший к враждебной «Уралмашу» организованной преступной группировке «Центр», после разгрома «центровиков» «уралмашевцами» получил приличный кусок бизнеса и с увлечением его осваивал. Тележурналист Андрей Санников преподавал историю в ПТУ. А Андрей Кабанов (Дюша) уже одиннадцатый год сидел на героине. Соскочить с иглы сумел только когда поверил в Бога. Именно Дюша впервые свозил Ройзмана, Варова и Санникова в цыганский поселок. То, что они там увидели, увидел весь город, потому что Санников взял с собой телекамеру. Это было поле боя за минуту до поражения. Ройзман ставит кассету в видеомагнитофон. По улице, шатаясь, бредут сраженные героином подростки. Передвигаться по табору можно лишь раздвигая эту толпу бампером джипа. Некоторые нарки, как суслики, просто стоят, балансируя на полусогнутых ногах, и смотрят сквозь телекамеру. Вот один не удержался и упал на колени. За его спиной - четырехэтажный дворец мамы Розы, крупнейшей екатеринбургской торговки. На веранде мелькнул милиционер с шашлыком в зубах. Пауза. - Когда я все это увидел, у меня в голове побелело, - говорит Ройзман. - Это мой город, меня здесь мама за ручку водила, и вот этот город в оккупации. Причем я, наивный чукотский парень, и не предполагал, что наркоторговля в нашем городе - это не просто бизнес, а на 100 процентов ментовский бизнес. Потом ушел Варов. Тому было несколько причин. Первая: из зоны стали возвращаться «центровые», чей бизнес он подхватил. Вторая: Варов в совершенстве владел приемами наступательной распальцовки и демонстрировал это умение публично - от этого страдал имидж фонда. Третья: Варов с детства мечтал о работе в спецслужбах и был за приоритетное сотрудничество с ФСБ. Но фээсбэшники работали крайне медленно. У них так заведено: прежде чем выйти на улицу и задержать преступника, надо обязательно составить план, провести аналитическую работу и так далее. Из-за этого очень много оперативной информации уходило в песок. Короче, Варов уже больше года живет в Сочи, а бизнес имеет в Абхазии. Теперь главный - Ройзман. Он имеет богатство (сеть ювелирных магазинов) и статус (советник губернатора Росселя). Несмотря на это, он ходит в кроссовках, спортивных штанах и майке. На майке написано «Ройзман» - это значит, что Ройзман никого не боится. На стене в его кабинете - фотографии наркобарыг в момент задержания. Барыги смотрят испуганно и прикрывают кулаками виски. В компьютере у Ройзмана - линия пейджера, на который жители сообщают о наркоточках (31 тысяча сообщений за 3,5 года), крупнейшая в России информационная база по торговцам и хроника борьбы (ее можно прочитать на сайте www.nobf.ru ). Хроника пополняется ежедневно. Здесь все подлинное - фамилии, адреса, звания, клички. ИЗ ХРОНИКИ ФОНДА: Приходит к нам измученная женщина с сыном. «Возьмите, - говорит, - козла этого. Устала я, не могу больше». Чадо колется с 14 лет. Много лет он вымогал у матери деньги, с каждым днем совершенствуя эту науку. Даже когда она уже готова была лезть в петлю, нашел лазейку. «Мама, - говорит, - я подонок и уже никогда не исправлюсь. Есть только один способ - «золотой укол». Мне надо денег, чтобы сделать себе передозировку. Это будет небольно, и никто об этом не узнает. Ты будешь приходить ко мне на могилку". Оба рыдали минут десять, потом спустились на землю. «Сколько тебе надо, сынок, чтобы уже наверняка?» - «Граммов 8. Если брать весом, то получится дешевле - рублей 500 за грамм». Мать достала последнюю заначку: «Но смотри, только чтоб без обмана». Обнялись, сын стал нетерпеливо дергать ножкой: «Все, мама, пора. Прощай. Надо идти». Что вы себе думаете? Умный сынок купил на эти деньги 10 граммов героина и кайфовал целую неделю. Вернулся опять упоротый. Распедалить Лестрейда В 10 утра в фонде на Белинского, 19, начинается ежедневная оперативка. Фондовские опера - все бывшие наркоманы, прошедшие реабилитацию «по-уралмашевски» (о ней - позже), заранее подготовили несколько операций. Осталось найти свободных милиционеров. На это мы положили весь день, но безуспешно - в милиции отмечали Международный день борьбы с наркоманией. Сотрудничество фонда с екатеринбургскими стражами порядка строится по тому же принципу, что и у Шерлока Холмса с инспектором Скотланд-Ярда Лестрейдом. От милиционера требуется лишь прийти на задержание и взмахнуть корочкой. А операция готовится фондом по традиционной милицейской схеме: ловится наркоман с героином (ст. 228, ч. 1 - «хранение наркотиков», до 3-х лет лишения свободы), далее, чтобы получить шанс на условный срок, наркоману предлагают совершить контрольную закупку у своего барыги. Большинство соглашается. Разница в этой схеме лишь в том, что милиция охотится за весом, а фондовцы - за барыгами. Им не важно, сядет торговец за килограмм или за грамм. Зато это важно милиционерам. Поэтому типичная схема работы сотрудника ОБНОНа в России такова: из всех действующих на его территории торговцев он договаривается с пятью-шестью о сотрудничестве. Он обеспечивает им неприкосновенность, а они не только отстегивают процент, но и работают его агентами. Время от времени они сдают конкурентов или поставщиков. Получается симбиоз: милиционер с помощью барыги берет крупный вес, получает поощрение начальства, а наркоделец с помощью милиционера наносит урон конкурентам. Но этим бизнес не исчерпывается. Задержанный хочет выйти на свободу и предлагает милиционеру взятку. Следующая статья дохода - уничтожение изъятого героина. Его можно разбодяжить один к одному или уничтожить лишь половину веса. А можно и вовсе уничтожить только на бумаге. Еще два-три года назад в Екатеринбурге по этой схеме работали почти все. Сейчас, по информации фонда, так работают лишь в одном райотделе, с которым у Ройзмана давно идет война. Пока атакует Ройзман - недавно прокуратура возбудила в отношении сотрудников этого отдела уголовное дело. К операции сегодня все готово уже с утра. Закупщика нашли, осталось найти Лестрейда. И тут опять проблема. Погода установилась жаркая, милиция после вчерашнего пьет пиво. Накануне прокурор Кировского района Алексей Горбунов дал указание РУВД с фондом сработать, но милиция прокурорское указание игнорирует. Ройзман звонит прокурору: «Алексей Николаевич, скажите, пожалуйста, кто главнее - милиция или прокуратура?» На этот раз Горбунов лично выезжает на место, забегает в РОВД, через полчаса выходит, вытирая пот со лба, и говорит: «Сейчас приедут из городского отдела милиции». Ждем сорок минут - не приезжают. Горбунов уже закипает. «Вы что там, на роликах едете, что ли?» - кричит он в мобильный. Приезжают. Фондовский опер Максим Кузин говорит: по сравнению с тем, что было пару лет назад, это просто пионерская линейка. Тогда фондовцев просто не замечали. Пришлось продемонстрировать, что если с ними не будут работать милиционеры, фонд будет работать без милиционеров. Нормальная силовая практика Рассказывает замначальника областного УБНОНа подполковник Михаил Салов: - Я тут недавно читал одно уголовное дело. Исполнители не установлены, но все понимают, о ком идет речь. У центральной проходной «Уралмаша» стоял ларек, и оттуда один азербайджанец торговал наркотиками. Наркоманы покупали и прямо за ларьком ширялись - шприцов там было по колено. А милиция, естественно, не реагирует. Раз заява, два заява - нет ответа. Тогда приехали туда какие-то ребята, достали азербайджанца из ларька, приковали его посреди бела дня к столбу у автобусной остановки, сняли штаны и все шприцы, которые там нашли, ему в ж...у загнали. Прохожие потом еще добавляли. Я видел фотографию пострадавшего и не скажу, что сильно его пожалел. Другой случай. Есть у нас город Асбест - еще недавно он задыхался от наркотиков. Там эти ребята попытались сделать что-то законными методами - не получается. И в один прекрасный день неустановленные лица взяли биты и пошли дубасить барыг. Одного забили насмерть. Но надо сказать, что они всегда предупреждают. Первое, что вообще сделал фонд, - это устроил акцию устрашения в цыганском поселке. Просто собрали всех братков, человек 300 - бывших, не бывших, - и устроили великое стояние. Постояли минут сорок и ушли. Этого оказалось достаточно, чтобы хотя бы днем торговля прекратилась. Нормальная силовая практика - сначала предупредить. Но цыгане не поверили. Они решили, что от них хотят денег или еще чего, и подумали, что будут решать эти проблемы в рабочем порядке. Тогда уже с ними начали говорить по-другому. Один дом фондовцы снесли по решению властей, еще два сгорели сами. Дюша, стоя на пепелище, сказал на весь город: «Эх, душа радуется. Но вообще-то я считаю, что это молния ударила». Еще один особняк, на улице Пикетной, сгорел месяц назад, после того как его хозяин, цыган Михаил Федоров, при задержании открыл по фондовцам огонь. И я в чем-то этих ребят понимаю. Вот в этом здании, где мой рабочий кабинет, ремонт сделан на деньги мамы Розы. Я тогда еще здесь, слава богу, не работал. О чем можно после этого говорить? Если та сила, которая уполномочена защищать город от героина, не делает этого, значит, либо город умрет от героина, либо найдется другая сила. Вот она и нашлась. Нормальная силовая практика. - Недоброжелатели говорят, что это просто передел рынка. - Эту байку наши генералы придумали, чтобы как-то оправдаться перед начальством. Если они подмяли рынок под себя, то зачем им этот рынок уничтожать? Вы посмотрите на цифры - за 4 года количество передозировок и смертей уменьшилось в 15 раз, посажены все крупнейшие наркоторговцы, и 90 процентов из них - при помощи фонда. Клан крымских цыган, Оглы фамилия, вообще разгромлен до основания. Им даже передачки некому носить. Приехала к ним в тюрьму одна родственница из Одессы, взяла с собой 100 граммов - чтобы окупить дорогу, наверное. И ту посадили, даже передачку не успела отнести. Губу закатали Барыгу, по которой решили сегодня сработать, зовут Оля Губа, адрес - улица Блюхера,12. Настоящее имя - Ольга Борзенкова, молодая девчонка, 1981 года рождения, русская. На вид - все 30. Торгует давно, некоторые из фондовцев, еще будучи наркоманами, у нее покупали. Научил торговать бывший сожитель-таджик. Потом стала жить с русским, но занятия своего не оставила. Губа сразу стала вопить, что мы уже подбросили ей героин и что так нечестно. Замолчала, когда наркотиков у нее не нашли, зато нашли меченые деньги. Губа отказалась совершить контрольную закупку у своего поставщика и гордо пошла в СИЗО: «Я уже там была, меня там примут. А если я сейчас поползу, то мне там придется жить у параши». Дура. Она еще не знает, что екатеринбургский вор в законе Трофа лично объездил все свердловские колонии и дал установку смотрящим: «Наркобарыги - хуже петухов». - Но это еще не значит, что одним барыгой в Екатеринбурге стало меньше, - вздохнул опер Максим Кузин. - Еще надо будет проследить, чтобы она дошла до суда, чтобы ей дали реальный срок и чтобы потом ее досрочно не освободили. А то вон на днях в таборе праздник был - отпустили одну наркоторговку. Ей дали 9 лет, а выпустили через 2 года. Нормально, да? ИЗ ХРОНИКИ ФОНДА: В семье Галины Владимировны первые вещи начали пропадать, когда Диме было 10 лет. А последний год прошел, как в фильме ужасов. Раз в месяц, когда бабушке приносили пенсию, он навещал ее, чтобы отобрать пенсию, а саму бабушку загонял в собачью конуру. Гаденыша Диму мы поймали на улице, привезли в фонд. Мама была счастлива: «Наконец-то мы с бабушкой будем спать без страха». На следующий день мамаша опять нарисовалась в фонде. С порога заголосила, чтобы мы вернули сына: «Мы с бабушкой передумали, он у нас хороший!» - «А как же собачья конура?!» - «Ну он же не каждый раз ее туда загоняет». - «А деньги где будете брать?» - «А у нас еще гараж есть на продажу». Боль против кайфа К наркоманам у фондовцев отношение нетрадиционное. Они их не любят и не считают их больными. Ни капли жалости - главный принцип реабилитационной программы. - Я кололся 11 лет и ответственно тебе заявляю, - говорит Дюша, - что зубная боль гораздо страшнее ломки. Страшные мучения при кумаре - это миф, нужный наркоманам для шантажа родителей и наркологам для своего бизнеса. Я скажу тебе, что такое наркозависимость. Вот ты бабу первый раз трахнул - и ты уже зависим от женщин, от того удовольствия, которое они тебе приносят. Понял, да? У наркоманов только кайф сильнее - вот и вся разница. Но ведь никто не говорит, что блудодейство - это болезнь, которую надо лечить. То же и с наркотиками. Каждый укол, который делает себе наркоман, - на его собственной совести. Неподалеку от города есть два местечка - деревня Шарташ и поселок Изоплит. В Шарташе живут 38 наркоманок, в Изоплите - 150 парней. Курс реабилитации - год. Первые 27 дней - так называемый карантин. Наркомана пристегивают наручниками к кровати за руку и за ногу, кормят только хлебом, водой и луком. Это для того, чтобы они в первую очередь думали о еде и лишь потом о наркотиках. Потом переводят на обычный режим трудотерапии. Для поддержания порядка используется принцип круговой поруки. За проступок одного все реабилитируемые приседают по 100–200–300 раз. Многие сбегают. Их ловят и привозят обратно. По словам фондовцев, из тех, кто выдерживает год, 80 процентов к наркотикам не возвращаются. Большинство реабилитантов привели сюда родственники. Под расписку, смысл которой примерно следующий: делайте с ним все что хотите. Особо злостных с согласия родителей для острастки порют ремнем. - Мы начали это делать после того, как к нам пришли две женщины зимой в рваных валенках и без пальто, - рассказывает Ройзман. - И привели своего отпрыска: «Все из дома, подлец, утащил, даже по улице ходить не в чем». А он сидит нога на ногу, одет, кстати, неплохо, смотрит на нас нагло и говорит: «А чо ты мне сделаешь?» Тут у меня в голове побелело. Короче, теперь он не колется. Порку ведь не зря деды придумали - это, в сущности, моделирование ответственности. Среди обитателей Изоплита и Шарташа большинство - дети богатых родителей. У одного, отец - директор пивзавода, у другого, папа владеет одной из крупнейших дилерских сетей по торговле иномарками, а дядя - депутат Госдумы. Очень много девчонок и ребят с севера, их родители занимают крупные посты в ведущих российских добывающих компаниях. Один такой ребенок, будучи под винтом (так на жаргоне называют наркотик первинтин), решил помыть папину машину. В результате он разобрал ее по косточкам, до мельчайших деталей. Потом протрезвел и собрать уже не смог. - Наркомания - это распущенность, - хлопая дверцей «Лендровера», говорит Дюша. - У них там в башке и в организме просто все расшаталась. Их нужно собрать. Для этого нужна сила. Мы их ставим перед фактом: «Ты больше не будешь колоться, ты понял?!» И они понимают. СТАДИЯ ВТОРАЯ Облик врага Ломихуза - «жук-драгдилер», которым оказался поражен наш муравейник, - насекомое из группы мирмекофилов. Всего насчитывается 266 видов мирмекофилов - насекомых и других беспозвоночных, обитающих вместе с муравьями. Среди них много паразитов. Наблюдая процесс передачи пищи между муравьями, можно увидеть, например, такую картину: снизу к муравью прицепился один мирмекофил, сверху другой, и оба успевают урвать свою долю. Воистину: один с сошкой - семеро с ложкой. Но представители этой группы нахлебников либо вступают во взаимовыгодные отношения (симбиоз), либо наносят урон, не ведущий к гибели всего гнезда. Все, кроме ломихузы. Этот вид впервые подробно описал немецкий исследователь Вассман в 1897 году. Это крохотный жучок - примерно втрое меньше рыжего лесного муравья. Чаще всего он попадает в муравейник с воздуха и проникает через одно из входных отверстий. Муравьи не чинят ему в этом препятствий, поскольку тут же увлекаются тем наркотическим веществом, которое он выделяет. Более того, они тут же начинают его кормить, поскольку жук умеет по-муравьиному просить еду - постукивая усиками по определенным участкам головы. Иногда ломихуза попадает в муравейник из соседнего гнезда, с которым у здорового муравейника налажены отношения. Заражение происходит на обменных дорогах. Муравьи охотно делятся «жуками-драгдилерами», транспортируя их на брюшке. Точно так же они переносят с собой ломихуз, отпочковываясь от своего муравейника с целью создать новую семью. У ломихузы точно такой же процесс развития потомства, как и у муравья: яйцо - личинка - куколка - взрослое насекомое. Самка «жука-драгдилера» откладывает 100–200 яиц прямо рядом с муравьиными - они абсолютно ничем не отличаются. Когда вылупляется личинка ломихузы, становится заметно одно отличие - ее брюшко вогнуто. Но на этой стадии она уже умеет просить еду и начинает выделять наркотик, поэтому муравьи теперь хоть и распознают чужака, но начинают заботиться о личинке ломихузы как о собственном потомстве. Взрослые жуки живут здесь же, в муравейнике. Они будут жить тут до тех пор, пока муравейник в состоянии их кормить, оттягивая на себя все больше его ресурсов. Но пока этот процесс происходит под куполом и скрыт от глаз наблюдателя. Отличить пораженный ломихузой муравейник от здорового на этой стадии можно лишь в солнечную погоду, когда все обитатели гнезда выползают на поверхность купола погреться. Но уже через несколько минут муравьи затаскивают ломихуз обратно под купол. Они еще думают, что командуют муравейником. Специальный репортаж «Колыбельная для муравейника» читайте в следующем номере Дмитрий СОКОЛОВ-МИТРИЧ, Аспирант биофака МГУ Татьяна ПУТЯТИНА, Екатеринбург
Известия // вторник, 12 августа 2003 года

Сопротивление муравейника

Сопротивление муравейника«Город без наркотиков». Сначала это была PR-акция накануне выборов, но потом очистить город стало делом принципа. Теперь с фондом «Город без наркотиков» считаются и в МВД, и в Генпрокуратуре, и в ФСБ, и в воровском мире. Теперь в Екатеринбурге две милиции. Одна - государственная, другая - общественная. И второй наркоторговцы и наркоманы боятся больше, чем первой… Приходит к нам измученная женщина с сыном. «Возьмите, - говорит, - козла этого. Устала я, не могу больше». Чадо колется с 14 лет. Много лет он вымогал у матери деньги, с каждым днем совершенствуя эту науку. Даже когда она уже готова была лезть в петлю, нашел лазейку. «Мама, - говорит, - я подонок и уже никогда не исправлюсь. Есть только один способ - «золотой укол»… Что вы себе думаете? Умный сынок купил на эти деньги 10 граммов героина и кайфовал целую неделю. Вернулся опять упоротый…

скопируйте этот текст к себе в блог:

Новости партнеров



Читайте также:

реклама
Закрыть

Цитировать в комментарии
Сообщить об ошибке