Среда, 24 мая 2017
Культура 24 сентября 2007, 11:13 Марина Давыдова

Хорошую "Женитьбу" браком не назовут

К 80-летию "Ленкома" его худрук Марк Захаров поставил "Женитьбу" Гоголя. Он собрал в этом спектакле всех звезд своей труппы, которую вопреки многочисленным напастям - несчастным случаям, болезням, смертям - продолжает мужественно и бережно сохранять.

К 80-летию "Ленкома" его худрук Марк Захаров поставил "Женитьбу" Гоголя

К 80-летию "Ленкома" его худрук Марк Захаров поставил "Женитьбу" Гоголя. Он собрал в этом спектакле всех звезд своей труппы, которую вопреки многочисленным напастям - несчастным случаям, болезням, смертям - продолжает мужественно и бережно сохранять.

Новую премьеру "Ленкома" не хочется рецензировать. Хочется сказать добрые слова в адрес режиссера, который худо-бедно, но все же умудрился посреди всеобщего раздрая сберечь один из самых... какое бы слово подобрать... эффективных театров Москвы. Его "Ленком" - редкое у нас нынче доказательство жизнеспособности репертуарной системы. Звезды у него не разбежались по антрепризам, не ушли с головой в сериальное "мыло", не прозябают, не простаивают. Они все здесь, на месте - отмобилизованы и готовы к завоеванию зрителей. Завоевание - ключевое понятие в эстетике Захарова. Опасное понятие. Но ведь и не вредное.

В адрес этого режиссера хочется сказать добрые слова еще и потому, что прежде, когда талант его был в зените, ему явно было недодано со стороны критиков. Ибо в России всегда не любили людей завоевательных, успешных, победительных, а Захаров и его "Ленком" всегда были именно такими. Это сейчас, по прошествии времени, стало ясно, что шоу может быть искусством (а может, впрочем, и не быть). Раньше за подобное утверждение прогрессивная критика подвергла бы смельчака остракизму. Захаров скрестил бродвейские технологии с русской задушевностью и пронизал их эзоповым языком застойных времен. И это удивительное сочетание и стало его стилем. Эдаким ленкомовским тавром.

Сейчас, по прошествии времени, стало ясно, что худрук "Ленкома" как мало кто в нынешнем театре, владел театральной формой. Самой театральной технологией. Он претворял бенефисную игру, спецэффекты, живую музыку с изрядными децибелами в спектакль. Элементы шоу - в драматический театр. Он умел говорить эффектно о серьезном.

Сохранилось ли это все в его "Женитьбе"? Сохранилось кое-что. Что-то ушло безвозвратно. И не сразу скажешь, что именно, ибо форму и сам Захаров и ленкомовские звезды держат. Очень даже держат.

Вот представьте себе. Вы приходите в цирк и видите, что в программе заявлены лучший в пире престидижитатор, лучший дрессировщик, один из лучших жонглеров, распрекрасные акробаты и т.д. Понравится ли вам представление? Вопрос риторический.

Или так. Вы приходите на эстрадный концерт и видите, что в программе значатся исключительного таланта пародист, несколько выдающихся певцов, одаренный stand-up-comedian и остроумнейший конферансье. Есть все основания надеяться на приятный вечер.

Теперь представьте, что вы в драматическом театре. На спектакле "Женитьба". И в этом спектакле участвуют разом - Инна Чурикова, Леонид Броневой, Олег Янковский, Александр Збруев, Cергей Чонишвили, Александра Захарова, Игорь Фокин, Маргарита Струнова... И играют они на полную катушку. И характер себе каждый придумывает. Сильно потрепанная жизнью сваха Чуриковой, например, выпивает. В ней есть кураж бомжихи, которую вот-вот судьба одарит очередным штофом с бесцветной горячительной жидкостью.

Олег Янковский играет скромного недотепу. Александр Збруев - суетливого дурака. Леонид Броневой - неотразимую вальяжность. Что играет Виктор Раков (Подколесин), я, по правде говоря, не до конца поняла, но играет он темпераментно. Вращает глазами, заплетается в собственных ногах, смешно изображает косноязычие. Завоевывает зал. Завоевательность - именно то, что и осталось в этой "Женитьбе". Остальное испарилось.

Видимо, в силу инерции Захаров еще пытается наполнить свой новый опус какими-то смыслами. Напустить в спектакль зловещей мистики. Насытить его ощущением вселенской катастрофы. Мебель (художник Алексей Кодратьев) тут водит вокруг персонажей какой-то фантасмагорический хоровод. Но эстрадное начало отторгает эти инородные вкрапления и становится, в конце концов, единственной хозяйкой сцены. Сочувствовать кому-либо в этом спектакле так же сложно, как сочувствовать персонажам Клары Новиковой и Андрея Данилко.

Как-то раз один выдающийся западный режиссер в разговоре со мной дал удивительно точное определение глянца. "Глянец, - сказал он, - это когда тайна жизни лежит не внутри, а на поверхности". Шоу может быть хорошим, а может быть очень плохим, но шоу - это всегда театр, в котором тайна жизни лежит на поверхности. И что же поделаешь, если даже талантливейший Марк Захаров в наш глянцевый век больше не может претворять элементы шоу в драматический спектакль. Магических ферментов больше нет под рукой. Эзопов язык отсох за ненадобностью. Душевность ушла сама по себе, не спросив разрешения и не попрощавшись. В пользу этой премьеры можно сказать лишь то, что 90 (ну, ладно, ладно - 80) процентов российского театрального репертуара - это нынче эстрада. И самое печальное, что плохая эстрада. А в "Ленкоме" - хорошая. Качественная. Высококлассная. Тайна этой "Женитьбы" - вся на поверхности и вся на ладони. Но браком ее точно не назовут.

Наверх

Мнения

Наверх