Новости, деловые новости - Известия
Вторник,
30 сентября
2014 года

Война в зазеркалье

Писатель Анна Федорова — о том, чем опасно «дело Навального»

Война в зазеркалье

Анна Федорова. Фото из личного архива

Ну наконец-то! «Кровавый режим» открывает пасть и демонстрирует намерение сожрать не только Pussy Riot, но и Навального на десерт. Никто этому не удивляется, что характерно: свидетели происходящего делают скорбные лица и, возможно, уже рисуют креативные плакаты для пикетов. Но тем не менее возникает вопрос: кому выгодно, чтобы Навальный сел в тюрьму? И наоборот: кому невыгодно? И еще один вопрос вдогонку: мы имеем дело с исполнением уже принятого решения в отношении Навального или этого решения еще нет?

Ситуация не так однозначна, как кажется на первый взгляд. В пространстве мнений витают следующие версии:

А. Власть сама себе вредит, пытаясь посадить Навального, потому что делает из него мученика. И чем более жестко пройдет процесс, тем хуже для власти и лучше для героя.

Б. Власть пугает Навального и компанию, совершенно не собираясь наказывать его по-настоящему. Ну так, чтобы не расслаблялись.

В. Действуя таким образом, власть вообще разговаривает не с этим человеком и даже не с оппозиционной тусовкой вокруг него. Задача шире и проще: показать пока-еще-молчащей аудитории, что заниматься политикой в России — это такое призвание, что ну его к черту. Будут автозаки, суды, куча проблем и испорченная в любом случае репутация, так что сидите дома.

Г. Можно еще подумать, почему все это происходит именно сейчас. То ли рассчитывали, что Олимпиада, Сирия и дело Pussy Riot оттянут на себя внимание и Навальный по крайней мере не станет главным героем медиаповестки. То ли хотят два процесса с разными исходами: девушек в цветных колготках посадим, а героя с волевой челюстью отпустим. Или наоборот.

Каждая из этих версий имеет право на существование и содержит зерно логики. Но имеет ли значение, какая из них верна? Нет, потому что важнее другое. Можно поставить вопрос о причинах какого-то события, но важнее подумать о его последствиях. Итак, что позволяет нам увидеть и понять очередная история с Навальным?

Во-первых, мы видим простой, понятный и эффективный механизм дискредитации публичного политика. Кто там будет разбираться, какая доля в структуре продаж «Кировлеса» у трейдера ВЛК и на что на самом деле мог и не мог повлиять Навальный. Большинство людей не желают копаться в деталях. На каждого, кто прочитает большой пост со схемами и объяснениями до конца, придутся девять, кто просто подумает: ну да, он такой же, как и его враги. Они жулики и воры — и он сам жулик и вор, просто труба пониже и не состоит в «Единой России».

Когда из кого-то «делают мученика», имеет принципиальное значение, как сформулировано обвинение. Для сияющего образа революционера и борца с коррупцией хорошо сесть в тюрьму «за правду» или «за подвиг», а вот за воровство (денег, леса, рыбы, меди, газа и прочих национальных богатств)  — не очень, мягко говоря.

Тут надо признать, что логика режиссеров процесса не лишена изящества. Сторонникам Навального как бы говорят: смотрите, ваш кумир виновен ровно в том же, за что клеймил других. Двойные стандарты, ай-ай, как нехорошо.

Во-вторых, эта история лишний раз показывает, как беден и малонаселен наш политический ландшафт. Каждый раз, когда нужен герой для шоу «Герой протеста», мы упираемся в три-четыре имени, и как-то всерьез звучат только «Собчак» и «Навальный». Теоретически можно себе представить, как Собчак запретят весь телевизор, а Навального посадят на пару лет — вот вам и весь протест. Ради справедливости надо сказать, что иногда появляются и новые люди, но на один-два коротких сюжета, ненадолго, и устойчивых брендов у них пока нет.

Теперь  третье — и самое важное и печальное, как мне кажется.

Ни для кого не имеет значения, виновен ли Навальный на самом деле. Если в эту мысль вдуматься, то она в целом довольно жуткая, потому что иллюстрирует нам перекосы в сознании некоторой активной части российского общества. Все думают об этом аресте с политической точки зрения, а не с юридической. Где заявления юристов? Где независимая аналитика — хотя бы на основании открытых материалов? Нет, вместо этого — «Твиттер»-трансляции типа «вот Навального увезли», «вот привезли», «вот у здания стоят четыре белые машины и автозак, и это тревожный, тревожный знак».

И сторонникам, и противникам все равно, что там было с этим лесом на самом деле. А про переписку с Белых уже просто все забыли, как будто ее и не было.

Все это говорит нам: система правосудия не работает, причем два раза: один раз в реальности, другой — в наших головах. Точнее, работает, подчиняясь исключительно сигналам из других сфер («Надо — посадим, не надо — не посадим»), а не своей собственной логике.

Тоже мне новость, скажете вы. Да, не новость, но об этом нужно напоминать, пока мы окончательно не поверили, что так и надо.

И наконец, последнее. Сейчас Навальному не позавидуешь: эту историю будет трудно отыграть без потерь для репутации. Возможно, он чувствует и некоторую опасность, поэтому не совсем точен в поступках и словах. Я вот о чем: когда Навальный и компания бросаются обвинять Бастрыкина в том, что он «иностранный агент» и преступный владелец вида на жительство в Чехии, они вообще соображают, что делают? Они понимают, что эти обвинения вернутся к ним и таким, как они (пресловутым «агентам Госдепа»), многократно утяжеленным бумерангом? И с какой стати для них, прогрессивных жителей глобального мира, вдруг становится проблемой вид на жительство в европейской стране?

Это война в зазеркалье. Мы видим два кривых зеркала, направленных друг на друга. Власть и оппозиция делают одно и то же: пытаются использовать аргументы противника против него самого. Тактически эффективно, но на длинной дистанции абсурдно и опасно, поскольку приведет к смешению позиций, а значит — к окончательной потере доверия людей и теми, и другими. 

Известия // среда, 1 августа 2012 года

Война в зазеркалье

Война в зазеркальеПисатель Анна Федорова — о том, чем опасно «дело Навального»

скопируйте этот текст к себе в блог:
реклама

Интервью

Леонид Левин

глава комитета ГД по информполитике

Интервью

Владислав Игнатов

экс-аудитор Счетной палаты

реклама