Новости, деловые новости - Известия
Среда,
27 августа
2014 года

«Надеюсь, Цискаридзе сможет проявить хоть немного сочувствия к Филину»

Вадим Верник — о самочувствии своего друга, художественного руководителя балета Большого театра и о высказываниях Николая Цискаридзе

«Надеюсь, Цискаридзе сможет проявить хоть немного сочувствия к Филину»

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Марат Сайченко

Художественному руководителю балета Большого театра Сергею Филину в Германии сделали очередную операцию, на этот раз пластическую. Как рассказал «Известиям» информированный друг Сергея и его семьи, главный редактор журнала «ОК!» Вадим Верник, операция прошла успешно и народный артист настроен на выздоровление.

— Вадим, я знаю, что вы вчера впервые с момента трагедии смогли лично поговорить с Сергеем.

— Да, мы общались по телефону. А до этого я все время был на связи с его женой Машей, сестрой Леной, мамой Натальей Сергеевной и Машиными родителями. 

— О чем, кроме здоровья Сергея, удалось поговорить? В каком он настроении, каково его самочувствие?

— Мы с Сережей долго разговаривали. Я понял, что он абсолютно не унывает, и это главное. Он мне сказал: «Внутренне держусь, иногда — стиснув зубы. С лицом все достаточно позитивно, а вот с глазами — гораздо сложнее. Радует, что нет отрицательной динамики».

В такой ситуации у него хватает сил еще относиться к себе с юмором. Сережа мне говорит по телефону: «У меня теперь прическа такая же, как у тебя. И мне нравится, что я тоже бритый, как ты. По-моему, это очень стильно». Согласитесь, что не каждый так может.

Потом он спросил: «Ну, что, родственник, как у тебя дела?» Он меня много лет так зовет. Мы дружим уже лет 15… Сергей понимает, что процесс выздоровления не быстрый. Но он не сдается.

— Как считаете, скоро он поправится?

— Очень в это верю. Для выздоровления Сережи важен психологический фон, я считаю, что сейчас он идеальный. Рядом с ним в Германии, в городе Ахен, постоянно находятся жена Маша и сестра Лена. Благодаря им Сергей ни на минуту не остается один на один со своей болью, я сейчас даже не о физической боли говорю, а о моральной.

— А как Маша оценивает условия в немецкой клинике?

— Маша рассказала мне, что Сергея там встретили гостеприимно, да и доктор Макаров, который приезжал с ними из России, считает, что Сергей находится в надежных руках. И он действительно окружен постоянным вниманием врачей.

— Расскажите, как вы узнали о трагедии?

— Мне прислал SMS в час ночи балетмейстер Юра Смекалов (его пригласили в Большой поставить спектакль «Мойдодыр», премьера которого состоялась в декабре 2012 года. —  «Известия»). Я стал сразу всем звонить, но ни до кого из родственников Сережи невозможно было дозвониться. Тут же полез в интернет, стал читать, что происходит. Ужасное состояние, когда трагедия случилась с близким человеком, а ты ничем не можешь помочь. Потом я поговорил с Машей, и она сказала, что, несмотря на трагичность ситуации, Сергей держится.

— Знали ли вы об угрозах, которые сыпались на Сергея, пытались ли его предупредить?

— Я об этом слышал, но Сергей не воспринимал серьезно угрозы. И к личной охране относился как к лишнему элементу. Ни я, ни он никогда не верили, что могут быть физические действия против Сергея. Мы же не в пещерном веке живем! 

— Были ли у Сергея в театре враги, завистники?

— Я всегда понимал, насколько ему непросто работать в этой должности. Кому-то нравились методы его руководства, кому-то нет. А что, разве Юрий Григорович был всем мил? В ком-то он видел перспективу, а в ком-то и не видел. Одна лишь разница, что Григорович был где-то там, наверху, он был небожителем, а Сережа — для многих свой. Представьте, он вчера еще для многих в Большом был просто Сережей, а сегодня стал Сергеем Юрьевичем. Естественно, не все на это реагировали спокойно. Наверняка были ситуации, когда вчерашний товарищ просил что-то, например, связанное с репертуарной политикой, а Сергей не мог выполнить просьбу, и это вызывало обиду.

Мама Сережи, Наталья Сергеевна, рассказала мне, что на днях была на спектакле в Большом театре, потом зашла за кулисы, и артисты ее встретили со словами: «Наша мамочка пришла». Это говорит о многом.

— Николай Цискаридзе говорил, что больше всех в этой истории пострадал не Филин, а он сам. С этой точкой зрения соглашался и заслуженный деятель искусств РФ Гедиминас Таранда. Как вы относитесь к подобным высказываниям?

— Надеюсь, что у Николая есть душа и он сможет подняться над ситуацией и проявить хоть немного сочувствия к своему товарищу. По-настоящему тяжело в этой ситуации одному человеку — Сергею. Следователи расскажут, кто за этим стоит. Я уверен, что нам предъявят обвиняемых. И сам Сергей не сомневается, что следствие уже близко к завершению. 

Высказыванием Таранды я удивлен. Они с Сергеем соседи по дому, их дети в одном дворе гуляют. Как можно было такое сказать?

— Как считаете, насколько сильно повлияла трагедия на Сергея?

— Филин внутренне очень сильный, у него невероятное врожденное жизнелюбие. 

— Изменились ли ваши отношения после того, как Сергей стал худруком балета Большого?

— Могу сказать точно — должность Сергея нисколько не изменила. За несколько дней до трагедии он мне звонил и спрашивал совета — хотел сделать хороший подарок жене. Потом перезванивал еще раз пять, сомневался, что-то уточнял, я даже в шутку ему сказал: «Филин, ну ты зануда». Он во всем перфекционист. 

— Какой он руководитель?

— Он внутренне структурированный человек, очень взвешенный. Помню, когда Сережа только пришел в Большой худруком, я ему сказал: «Теперь ты должен развивать в себе поступь командора», на что он ответил: «Тогда я не успею ничего сделать в театре. Все быстро-быстро — и везде бегом». В этом весь Сергей.

— А как вы с ним познакомились?

— Благодаря моей телевизионной программе «Кто там…» на телеканале «Культура»: я пригласил Сергея стать ее героем. Он уже был в статусе премьера Большого. А лет за пять до этого, когда Сереже было всего 20 с небольшим, нас шапочно познакомила Нина Ананиашвили, в то время прима Большого театра.

Мы записали программу и потом стали общаться, созваниваться. По инициативе Сережи мы семьями стали ходить в бассейн. А по вечерам, после бассейна, мы приезжали к нему домой, накрывали большой стол, на котором было какое-то невероятное количество вкуснейшей еды. Каждые такие посиделки заканчивались чаем с тортом.

— Сколько вы уже не виделись с Сергеем? 

— С 21 декабря прошлого года. В тот день в Большом была премьера балета «Мойдодыр», я был на этом спектакле, снимал сюжет про балетмейстера Юрия Смекалова. Это молодой, талантливый хореограф. Филин рискнул доверить ему постановку полноценного двухактного балета. У Сергея бешеная интуиция на людей. 

Так уж сложилось, что программа о Смекалове вышла в эфир через два дня после трагедии — в воскресенье, 20 января. В передаче Сережа появился еще здоровый, полный сил. Два года назад я делал интервью с Сергеем для своего журнала, и тогда он сказал: «Птица филин летает только ночью, а я летаю и днем». Я уверен, что его полет прерван ненадолго.

Известия // воскресенье, 24 февраля 2013 года

«Надеюсь, Цискаридзе сможет проявить хоть немного сочувствия к Филину»

«Надеюсь, Цискаридзе сможет проявить хоть немного сочувствия к Филину»Вадим Верник — о самочувствии своего друга, художественного руководителя балета Большого театра и о высказываниях Николая Цискаридзе

скопируйте этот текст к себе в блог:

Новости сюжета «Покушение на Сергея Филина»:

реклама
реклама