Воскресенье, 28 мая 2017
Культура 14 апреля 2013, 15:13 Александра Сопова

Даниэль Дендра: «Окрестности «Винзавода» сделаем креативной зоной»

Интервью

Архитектор-урбанист — о том, как сделать центр российской столицы доступным для жизни и творчества

Фото: Варвара Макаревич

Даниэль Дендра — основатель бюро anOtherArchitect с отделениями в Берлине и Москве. Его проекты варьируются от проектирования жилых кварталов и башен-небоскребов в Испании, Дубае и Австралии до небольших инсталляций. В этот раз архитектор и урбанист приехал в Россию для участия в фестивале «Арт-Овраг» в Выксе Нижегородской области. Перед знакомством с площадкой запланированного на начало лета фестиваля г-н Дендра встретился с корреспондентом «Известий».

— На Московской биеннале архитектуры вы представили kvARTal — городскую зону для творческих людей. В чем суть проекта?

— Мы сравнили «креативные кварталы» в разных городах и странах и подумали, что из этого опыта применимо для окрестностей «Винзавода» и центра Artplay. Будет ли проект реализован и когда, зависит от правительства Москвы. В Германии, стране автомобильных и промышленных гигантов, второй по значимости сектор экономики — креативный. В Берлине мы изучили, что нужно людям этого сектора и как их привлечь, а затем изучили площадку в Москве. Конечно, у нас, как у людей со стороны, есть свежий взгляд, но мы не можем развивать район без помощи местных жителей. Для биеннале мы создали игру с карточками: люди крепили их на карту и помогали нам понять, чего они хотят от этого места. kvARTal должен быть привлекателен не только для художников или музыкантов, там должно быть обеспечено качество жизни для всех.

— Какую проблему участка нужно решать первой?

— В будущем kvARTal сложная дорожная ситуация. Какие-то улицы должны стать пешеходными. 

— Можно ли избавиться от пробок в отдельно взятом районе?

— Вряд ли, пока в Москве — по крайней мере для меня — мало мест, куда можно попасть без машины. Ты ездишь с одного конца города на другой, чтобы пообщаться или поесть. «Красный Октябрь» начинает преодолевать это: люди, живущие в центре, уже могут добраться до спортзала или магазина пешком. 

— Мало кто может позволить себе поселиться в центре Москвы.

— Это проблема не центра, а неправильного городского планирования в прошлом. Это политический и правительственный вопрос — сделать так, чтобы в центре можно было жить людям разного достатка.

— План вывести резиденции власти России за пределы Москвы может решить проблемы города, хотя бы с пробками?

— Это реализовано в некоторых странах: в Южной Корее, например. Но проблема с пробками не решается одним махом, это комплекс из множества маленьких шагов. Сейчас в Москве слишком удобно пользоваться машиной. Многие парковки — бесплатные. Когда за них повсеместно начнут брать деньги — посмотрим, как это повлияет на ситуацию. В Европе развита интересная система проката — car sharing. В центре города я включаю телефон и вижу, что ближайшая от меня машина — в 200 м, бронирую ее, она открывается пластиковой картой. Это недорого — доехать, куда нужно, и оставить там машину. Глупо, когда личная машина 23 часа в сутки просто стоит и блокирует 15 кв. м. В Москве многие люди имеют меньше жилой площади в квартире.

— В России car sharing выглядит утопией.

— Предположим. Но в Москве самое эффективное в мире метро (после гонконгского). Только «последняя миля» (так мы называем путь от выхода из метро до точки назначения) становится проблемой. Когда в Швеции для автомобилей ввели платный въезд в центр, трафика стало на 20% меньше. Причем люди не пересели на общественный транспорт: оказывается, 20% поездок просто не были необходимыми. Другая проблема в том, что в Москве пешеход чувствует себя человеком второго сорта.

— Возможно ли в России пользоваться велосипедами и мотоциклами так же интенсивно, как в Европе?

— Я слышал много отговорок: мол, в России холодно. Но в Берлине тоже бывает минус 30, и в Копенгагене холодно, но много велосипедов и мотоциклов. В Берлине проводятся особые дефиле и ярмарки одежды для этого контингента. Ты не чувствуешь себя фриком. Три четверти года я езжу на работу на велосипеде. В Москве нужно делать велодорожки и ввести аренду велосипедов, как в Барселоне, Осло или Париже, у каждой станции метро. Нужна свобода выбора между машиной, велосипедом, мотоциклом и пешей прогулкой, а не дилемма: два часа в давке в метро или два часа в пробке в машине.

— Говорят, Москву портят новые небоскребы. Какова должна быть пропорция исторического и современного?

— Дело не в пропорциях. Людей привлекает не архитектура, а общественное пространство, хорошие магазины и кафе. Люди пользуются городами на «уровне земли», на первых этажах. Это архитекторы смотрят с высоты птичьего полета — словно с точки зрения Бога. Нужно улучшать публичное пространство, привносить туда новые возможности и учитывать особенности климата. Башни и небоскребы — это всегда нисходящий поток воздуха, зимой — это холодный ветер.

— «Москва-Сити» — это отрицательный или положительный пример?

— В «Москва-Сити» почти нет общественного пространства, все происходит только в торговом центре, в подземелье. Это похоже на стиль жизни в Дубае. Дело не в небоскребах: в Нью-Йорке их много, но это прекрасный город. Дело в том, как мы организуем первый уровень, с парками, скверами, площадками. Башня может погубить город не визуально, а заблокировав свежий ветер. Мы уже можем прогнозировать такие вещи. Например, к 2050 году изменится климат, и московское дымное лето 2010-го с лесными пожарами станет среднестатистическим, а ваша столица к этому не приспособлена. У любой японской фирмы есть план развития на сотню лет, а в Москве нет плана даже на 2050 год. Может, правительство переедет — вот и всё, о чем думают. Но как изменится общество? Может, правительство станет полностью электронным и ему не нужно будет так много места. Мы разрабатываем свои проекты с учетом этих тенденций. 

— Москва — не вся Россия. Вы приехали на фестиваль в маленький промышленный город Выксу.

— Туда я доеду только на днях, но мы уже сделали проект для Сатки — промышленного моногорода на Урале. Это Челябинская область, там живет около 50 тыс. человек. В Выксу вы можете приехать ради Шуховской башни, в Сатку — ради пейзажей. Моя знакомая из Тироля, оказавшись в Сатке, сказала: «Здесь как дома!» А русские предпочитают ехать кататься на лыжах в Альпы. Маленьким русским городам не хватает инфраструктуры и качества жизни. Раньше из моногородов уезжали, чтобы получить образование. Сейчас интернет решил эту проблему. Бизнес тоже можно начинать где угодно — только нужно, чтобы профессионалы жили не только в столице.

— Кроме промышленных городов, в России много мест, известных историческими памятниками.

— Например, Переславль-Залесский: множество церквей, рядом Плещеево озеро. Создать бизнес там, где есть культурное наследие, гораздо проще, чем насадить культуру там, где был только бизнес. В Дубае были деньги и нефть, и они решили построить оперу. Здание и менеджмент сделали, а петь-то кто будет? Иностранцы? А в России культуру не нужно изобретать или импортировать. Нужно, как археологам, стряхнуть с нее пыль и разглядеть ее возможности. 

— Как арт-фестиваль в промышленном городе может улучшить качество его жизни?

— О городе могут заговорить. Мы построим в Выксе «Балансирующий павильон» для выставок и презентаций. Сам по себе он не улучшит качество жизни, но откроет глаза на современную культуру двум-трем людям. И в следующем году они сделают что-то, и это откроет глаза еще десятерым. Вы не знаете, чем это кончится, но если не начнете, то никогда не узнаете. 

Наверх

Мнения

Наверх