Новости, деловые новости - Известия
Понедельник,
27 июня
2016 года

Стоимость ненависти

Журналист Максим Кононенко — о роли денег в российской политике

Максим Кононенко. Фото: ИЗВЕСТИЯ/Александр Давашкин

Журналист Олег Кашин в одной из своих последних колонок мечтает о машине времени, на которой он мог бы вернуться назад, в конец 2011 года, и сказать собравшимся на первом из больших митингов, чтобы не обольщались. Что власть вовсе не пошатнулась и что вскоре она покажет свой звериный оскал и начнет вырывать из стройных рядов протестующих невинных людей и гноить их в застенке. А Государственная дума, против фальсификации выборов которой и собрались те первые митинги, примет целый комплекс чудовищного репрессивного законодательства. А поэтому надо не петь «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались», а немедленно идти и брать Кремль. И возгонять, культивировать ненависть, ибо только ненависть способна очистить.

Я, конечно, не ходок на массовые мероприятия и в жизни своей не был, кажется, ни на одном митинге. Я поэтому совершенно не понимаю, что на них происходит. Не чувствую. Но что-то подсказывает мне, что если бы Олег Кашин вернулся на своей машине времени, скажем, в 6 мая 2012-го и рассказал улыбающимся людям с белыми лентами, на кого полагают они свои простые надежды, его бы попросту не дослушали. А то и похуже чего.

Представьте себе, как Олег Кашин рассказывает тем, кто сидит вместе с Сергеем Удальцовым на асфальте возле кинотеатра «Ударник», например, что за это сидение некий грузинский политик заплатит $90 тыс., на которые жене революционера купят машину. Поверили бы сидящие пришельцу из будущего? Боюсь, не только не поверили бы, а еще и сопроводили бы свое недоверие кусками асфальта.

А еще представьте себе, как Олег Кашин рассказывает сидящим, что сейчас их сидение приведет к давке, за которой последуют беспорядки, в результате чего три десятка как-здорово-что-все-мы-здесь-сегодня-собравшихся отправятся в следственный изолятор на долгие месяцы. $90 тыс. на три десятка сидельцев — это по $3 тыс. на человека. Пусть каждый из них разделит эти $3 тыс. на то количество месяцев, которые он сидит. Чтобы понять, во сколько оценили их свободу Сергей Удальцов, Леонид Развозжаев, Константин Лебедев и свободная демократическая Грузия, которая так нравится Юлии Латыниной.

Так говорил бы Олег Кашин, размахивая в качестве доказательства своего пришествия из будущего пятым айфоном, и ему бы не верили. И прогоняли бы его. Уходи, говорили бы, Олег Кашин, со своим пятым айфоном назад в свое будущее. Не мешай нам разжигать святой огонь революции.

Но мы с вами живем в такое удивительное время, что даже машина времени не нужна для того, чтобы в полной мере испытать странное чувство. Достаточно прийти на митинг 6 мая сего года и попробовать рассказать всё вышесказанное сейчас, а не год назад. Рассказать, что «болотное дело», камланию над которым и была посвящена вся деятельность оппозиции в минувшем году, — это $90 тыс. и машина жены Удальцова. Рассказать, что партия жуликов и воров — это не только одна партия, а вообще любая партия в нашей стране. И что революционеры пилят иностранные деньги ничуть не менее эффективно, чем контрреволюционеры пилят суверенные деньги. Причем это не единичная частность, как гневно пишет Станислав Белковский, а система, в которую включен сам Белковский (чем, собственно, и вызвана его досада — самозванцы пошли поперек). Густав, так ты положил оклад Милосердову? За мучительные роды нового национализма? 7,5 млн рублей на адвокатском счету Алексея Навального, улыбающегося на приеме в Кремле. $700 тыс. за лекции Ильи Пономарева для «Сколково». 100 млн рублей за наружную рекламу партии СПС на счетах фирмы Навального, никогда не продававшей рекламу.

Незадекларированные акции депутата Государственной думы Дмитрия Гудкова. Машина за $100 тыс. с мигалкой на крыше и с Геннадием Гудковым без прав за рулем. Машина с дипломатическими номерами и пьяным послом Грузии за рулем. 26 бутылок вина на четверых, продажа белорусской оппозиции Комитету государственной безопасности. Деньги за историю Pussy Riot. Деньги из премии Леннона, присужденной Pussy Riot. €1 млн в конвертах у Ксении Собчак. 0,5 млн рублей, похищенных из кошелька Романовой. 250 тыс. рублей, пропавших из собранных в лагере «Оккупай Абай» на Чистых прудах. Коробка с деньгами анархистов в лагере возле высотки на Пресне. Переговоры о месте проведения акций за бутылкой виски с чиновниками администрации президента. Деньги за дискредитацию диссертаций. Деньги за то, чтобы не дискредитировать диссертации. Деньги, деньги, деньги, деньги.

А вы белые ленточки из старых наволочек нарезаете, продолжая верить не в это вот всё, а в бескорыстность и чистоту помыслов тех, кто над вами.

Они же приезжают на митинг в затонированных Lexus и ботинках за €600, машут перед вами своими пятыми айфонами и продолжают кричать «Да или нет?», а также что-то про бескомпромиссность, про невозможность существования вне политики и про то, что Алексей Навальный — наш следующий президент.

И про ненависть, разумеется, тоже.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Известия // вторник, 30 апреля 2013 года

Стоимость ненависти

Стоимость ненавистиЖурналист Максим Кононенко — о роли денег в российской политике

скопируйте этот текст к себе в блог:

Новости партнеров



Новости сюжета «Оппозиция»:

реклама
Закрыть

Цитировать в комментарии
Сообщить об ошибке