Новости, деловые новости - Известия
Пятница,
30 сентября
2016 года

Мусабаев: «Мы бы хотели, чтобы Россия осталась на Байконуре навсегда»

Глава Национального космического агентства Республики Казахстан Талгат Мусабаев — о том, как теперь будет использоваться Байконур, и о разногласиях с прежним руководством Роскосмоса

Талгат Мусабаев. Фото: kargaly.ucoz.kz

В канун Нового года правительства России и Казахстана согласовали «дорожную карту» по использованию и развитию комплекса космодрома Байконур и одноименного города. Руководитель Национального космического агентства Республики Казахстан Талгат Мусабаев рассказал корреспонденту «Известий» Ивану Чеберко, по каким правилам начнет с начала 2014 года жить и функционировать крупнейший космодром планеты. 

Талгат Амангельдиевич, вы довольны подписанной между Казахстаном и РФ «дорожной картой» по Байконуру? Интересы Казахстана учтены в документе в полной мере?

— Принятие на межправительственном уровне «дорожной карты» по Байконуру — большой шаг в развитии партнерских отношений. Шаг этот дался нам, откровенно говоря, нелегко — с теми, кто руководил Российским космическим агентством в предыдущие годы, мы порой помногу лет не могли согласовать совсем простые вопросы. Сейчас отношения стали ощутимо лучше, хочу поблагодарить нового главу Роскосмоса Олега Остапенко и вице-премьера Дмитрия Рогозина за их конструктивный подход. Наконец-то нам удалось зайти на территорию собственного космодрома, находящегося в нашей стране. До этого разговор был короткий: «Не пустим и всё, секретный объект». Что там такого секретного? Если что и было, то сейчас уже всё всем известно. Звучали фразы о соблюдении режима нераспространения ракетных технологий, но это всё по большей части отговорки.

Вы говорите, что вас не пускали на космодром. Но в то же время «Казахстан Гарыш Сапары» еще в 2011 году получила разрешение на увеличение доли акций в «Космотрасе» — операторе пусковых услуг ракетами «Днепр». Да и акционеры компании «Международные космические услуги», арендующей стартовую позицию для «Зенитов», были готовы продать вам даже контрольный пакет акций компании. Следовательно, казахстанские структуры могли выйти на рынок пусковых услуг даже и без межгосударственного соглашения...

— Против этих сделок возражал Роскосмос. Прежнее руководство агентства делало всё возможное, чтобы не пустить нас на Байконур. Без согласия Роскосмоса, без гарантий продолжения программ по тому же «Днепру», без достижения взаимопонимания в вопросах ценовой политики приобретение акций смысла не имело, это были бы деньги, выкинутые на ветер. Но тему «Космотраса» я упорно поднимаю на каждой встрече с российскими коллегами. На сегодняшний день есть договоренность о паритетном участии России, Украины и Казахстана в уставном капитале «Космотраса» — у каждого из учредителей будет по 33,3% акций. Однако ситуация с «Днепром» сейчас не ясна. Нет официальной бумаги от Минобороны РФ, которой бы гарантировалось продолжение конверсионной программы по этим ракетам. Дмитрий Рогозин такую бумагу обещал предоставить. Как только бумага будет — сразу запустим процесс выкупа акций.

Можно сказать, что отношения между Казахстаном и Россией по Байконуру и всей космической тематике за последний год потеплели?

— Можно. Вот сейчас мы согласовали «дорожную карту», которую готовили год. Как мы ее готовили? Напишешь что-нибудь, предложишь, отправишь в Москву, то есть в Роскосмос. Что ни напишешь — всё не так, ничего не устраивает. Появился Остапенко — всё сразу стало так. Всё то же самое, но всё так. Что тут скажешь? Видимо, дело все-таки не в каких-то серьезных разногласиях между государствами-союзниками, а в позиции отдельных чиновников. Человеческий фактор — так говорят в авиации.

Какие мероприятия предусмотрены «дорожной картой»?

— Изменения коснутся стартового комплекса для носителей «Зенит» и самого города Байконур. По сути, мы договорились о режиме их совместного использования и обслуживания. Договорились и зафиксировали на бумаге, что проект создания ракетно-космического комплекса «Байтерек» будет реализовываться с использованием ракеты-носителя «Зенит». До января 2015 года этот комплекс будет выведен из аренды России и передан Казахстану, который возьмет на себя расходы по его содержанию — это порядка $10 млн. Речь, однако, идет о совместном использовании комплекса, не то чтобы мы самостоятельно будем там работать и ракеты запускать. Мы осознаем, что на сегодняшний день это невозможно. Также мы планируем в будущем модернизировать «Зенит» с тем, чтобы создать на основе этого комплекса ракету тяжелого класса, чтобы впоследствии она могла заменить «Протон». Также мы договорились проработать возможность совместного создания ракеты легкого класса для Байконура.

— Сделать из «Зенита» ракету тяжелого класса означает создание новой ракеты...

— Нет, что вы, новую не надо, глубокая модернизация позволит сделать ракету тяжелого класса, проработки теоретические уже есть. Модернизация планируется нами на 2020–2022 годы.

— А вас не смущает, что у России, точнее, у российской компании, остается комплекс «Морской старт», который также работает с «Зенитами»? Не будет ли тут излишней конкуренции в рамках пусковых услуг одной и той же ракетой?

— Мы пока не до конца понимаем, что будет с «Морским стартом», ситуация тут для нас не ясна, на эту тему будем разговаривать. Тем более у «Морского старта», принадлежащего сейчас РКК «Энергия», эксклюзивные права на маркетинг ракеты «Зенит». Тут еще разбираться и разбираться. Но главное, что решение в целом принято, а детали мы, полагаю, будем в состоянии согласовать в дальнейшем.

— Буквально накануне подписания соглашения по Байконуру Дмитрий Рогозин заявил по российскому ТВ, что уже в 2018 году с Восточного стартует пилотируемый космический корабль, причем на ракете «Ангара». У вас не было разговора об этих планах с российскими коллегами? Все же тема непосредственно касается Байконура...

— Я темы Восточного не хотел бы касаться, это совершенно не моя епархия. В силу того, что я о космонавтике некоторое представление все же имею, могу предположить: такие заявления не более чем стремление улучшить переговорные позиции с Казахстаном.

— Какие у Казахстана планы по освоению рынка пусковых услуг?

— Наша страна планирует стать космической державой. Сейчас мы будем запускать ракеты совместно с Россией. И хотели бы делать это вместе и впредь. Ни я и ни один здравомыслящий человек в Казахстане не хочет, чтобы Россия уходила с Байконура. Мы партнеры и союзники, а для такого уровня межгосударственного взаимодействия нормально иметь совместные стратегические проекты. Если Россия когда-нибудь всё же захочет уйти с Байконура, мы бы не хотели, чтобы космодром умер. Мы будем делать всё что можем, чтобы Байконур и дальше был воротами в космос, будем реализовывать космическую программу своими силами. Но подчеркну: мы бы хотели, чтобы Россия оставалась на Байконуре всегда.

— Помимо ракетной тематики, Казахстан развивает и иные направления космической деятельности. Расскажите о них.

— В рамках национальной космической программы нами создается система связи и вещания на основе спутников KazSat — сейчас ИСС имени Решетнева заканчивает работу над третьим аппаратом, его планируется запустить в апреле следующего года. При этом обучение и практику в «Решетневе» проходят казахстанские специалисты. Наземный сегмент управления аппаратами уже создан, оснащен и укомплектован нашими специалистами. Запустив KazSat-3, мы планируем завершить формирование собственной телекоммуникационной спутниковой системы.

Еще одно актуальное для нас — как девятой страны мира по площади — направление деятельности — создание спутниковой системы дистанционного зондирования Земли. Этот проект осуществляет госкомпания «Казахстан Гарыш Сапары» в сотрудничестве с EADS Astrium, которая строит для нас один аппарат. Другой спутник делается британской компанией SSTL. Могу сказать, что создается современнейшая оптико-электронная система ДЗЗ, такие имеют единицы государств сейчас.

Также мы завершаем построение системы высокоточной спутниковой навигации. Нами в 2008 году заключено межправительственное соглашение о совместном использовании ГЛОНАСС, после чего начали создавать наземную инфраструктуру, ориентированную на использование двух систем — ГЛОНАСС и GPS. Это сеть станций дифференциальной коррекции, позволяющих нам иметь высокоточные данные. Проект реализуют «Казахстан Гарыш Сапары» и Национальный центр космических технологий в Алма-Ате, в который объединились ряд сильных научных организаций, оставшихся еще со времен СССР. Уже установлено 50 дифференциальных станций, в следующем году система будет полностью укомплектована и начнет работу. Введена в эксплуатацию морская локальная дифференциальная станция вблизи города Актау на Каспийском море.

Уже практически построено здание Национального космического центра Казахстана, где будут базироваться службы ДЗЗ, высокоточного позиционирования и еще будет центр по производству космических аппаратов. Это наше совместное предприятие с EADS, будем учиться создавать спутники сами. Производства такого уровня пока нет нигде в СНГ; там будет полный цикл — от идеи до готового, уже испытанного аппарата. Мы уже договорились с ИСС имени Решетнева о формировании содружества предприятий — хотим в перспективе создать производственную кооперацию, с тем чтобы взаимно дополнять друг друга.

— Какие изменения для самого города Байконур предусмотрены «дорожной картой»?

— Эти изменения коснутся главным образом граждан Казахстана. В городе появится больше подразделений органов власти Республики Казахстан, которые будут оказывать государственные услуги по казахстанскому законодательству. Мы принципиально договорились о необходимости решения вопроса о применении в отношении казахстанских граждан на комплексе Байконур административного законодательства Республики Казахстан. По этому вопросу будет заключено специальное соглашение. Как вы знаете, в 2008 году был решен вопрос в части применения уголовного законодательства Казахстана. Эти вопросы нам в свое время долго мешали ратифицировать соглашение о продлении аренды Байконура до 2050 года.

На Байконуре наконец появится возможность обучать детей в школах по казахстанским стандартам образования и выдавать документы об образовании казахстанского образца. Сейчас даже в казахских школах города Байконур обучение идет по российским программам, по переведенным на казахский язык российским учебникам. Ранее доходило до того, что казахстанские дети по этим учебникам учили, что наша родина — Россия, столица — Москва.

Также Казахстан теперь будет участвовать в развитии инфраструктуры города Байконур, в том числе помогать городу с детскими садами и другими объектами социального назначения. Поликлиника, школа, роддом уже построены. Договорились о необходимости развития предпринимательской деятельности в городе Байконур. Еще договорились, что сотовые компании Казахстана теперь смогут работать на Байконуре.

— Раньше не могли?

— Нет, только «Би Лайн» и МТС были. Других не пускали.

— Реализация планов, прописанных в «дорожной карте», каким-то образом повлияет на основной договор об аренде Байконура Россией до 2050 года?

— Сейчас об этом речи не идет. «Дорожная карта» для того и принималась, чтобы решить накопившиеся проблемные вопросы и дальше продолжать долгосрочное взаимовыгодное сотрудничество. Могу заверить, что если достигнутые договоренности будут выполняться, никто этот вопрос поднимать не будет.

— Сумма аренды не изменится?

— Этот вопрос не обсуждался. Надо понимать, что $115 млн — это сумма скорее символическая, она не отражает каких-то объективных параметров. Так в свое время договорились главы государств — Нурсултан Назарбаев и Борис Ельцин. И с тех пор к обсуждению этой суммы не возвращались. Я считаю, правильно. Понятно, что $115 млн 20 лет назад и сейчас — это разные деньги. Но вопрос о стоимости аренды никогда для нас главным не был.

— Чувствительная как для России, так и для Казахстана тема ракет «Протон» нашла отражение в «дорожной карте»?

— По «Протонам» вопрос всегда стоит остро. У нас тут уже общества «антигептиловые» появились. У посольства России стоят с плакатами. Когда это было, чтобы в Казахстане у посольства России стояли? Мы понимаем, что в ближайшее время Россия не сможет отказаться от «Протонов». Хорошо, пусть летают. Но пусть хотя бы не падают при этом! В «дорожной карте» по «Протонам» записано следующее: «Подготовка рекомендаций по количеству пусков ракет-носителей «Протон-М» с 2016 года с целью уменьшения экологической нагрузки на окружающую среду Республики Казахстан».

— Формулировка обтекаемая.

— Важно, что вопрос поднят, решение по нему есть. О дальнейшем договоримся.

— Вопрос о выделении РФ полей падения для частей ракет, выводящих спутники на солнечно-синхронную орбиту, удалось решить?

— Принципиально да. Как только будет подписан протокол о дополнениях к соглашению по проекту «Байтерек», касающихся использования ракет-носителей «Зенит», сразу подпишем соглашение о выделении нового района падения.

Известия // четверг, 9 января 2014 года

Мусабаев: «Мы бы хотели, чтобы Россия осталась на Байконуре навсегда»

Мусабаев: «Мы бы хотели, чтобы Россия осталась на Байконуре навсегда»Глава Национального космического агентства Республики Казахстан Талгат Мусабаев — о том, как теперь будет использоваться Байконур, и о разногласиях с прежним руководством Роскосмоса

скопируйте этот текст к себе в блог:

Новости партнеров




Новости сюжета «Космос»:

реклама
Закрыть

Цитировать в комментарии
Сообщить об ошибке