Новости, деловые новости - Известия
Понедельник,
27 июня
2016 года

Эдгард Запашный: «Цирк логично входит в олимпийские церемонии»

Народный артист России — об Олимпиаде, дальнейшей судьбе Цирка Дю Солей и о мучениях животных на воле

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Александр Мельников

В Сочи стартуют XXII Олимпийские зимние игры. Важная роль на торжественных церемониях открытия и закрытия отведена артистам цирка. О том, чего ожидать зрителям от Олимпиады, «Известиям» рассказал генеральный директор Большого государственного московского цирка на проспекте Вернадского Эдгард Запашный. 

— Что будете делать в Сочи?

— Я прилетел на церемонию открытия, посмотреть, как всё получилось. Мой брат Аскольд вместе с 50 ведущими артистами Большого московского цирка уже давно в Сочи: на цирковых артистов возложена задача по постройке целых сегментов церемоний открытия и закрытия. Также в них принимают участие дети, которые будут играть особые роли. Но основная работа артистам цирка предстоит на закрытии. Это более праздничная церемония, менее пафосная и официальная. Закрытие — подведение итогов, создание настроения. Цирк очень логично входит во всё это.

— К чему быть готовым зрителям?

— Организаторы обещают, что это будут самые масштабные церемонии за всю историю Олимпийских игр. Даже я не знаю всех секретов. Все номера разделены на блоки, поэтому как пройдет вся церемония, знает только очень ограниченное количество людей. Могу сказать, что с цирковыми артистами будут очень большие массовые сцены. Сюрпризов ожидается много, но секреты должны оставаться секретами.

Брат будет в Сочи до конца: он задействован в церемонии закрытия как артист. Я же буду мотаться туда-обратно. Прежде всего, чтобы убедиться, что мы справились с задачей, поставленной Оргкомитетом. И, конечно, чтобы насладиться историческим моментом. Всю Олимпиаду я быть в Сочи не смогу, так как привязан к креслу.

— Не обидно?

— Нет. Я изначально понимал, что так оно и будет. Другое дело, что во многом благодаря моим усилиям артисты российского цирка присутствуют на Олимпиаде. Артисты Росгосцирка уже работают на арене Сочинского цирка в рамках Культурной олимпиады. Хорошо, что мы сумели отстоять нашу позицию.

Потому что некая угроза, что туда войдут иностранцы, в частности, канадцы, вошедшие в Универсиаду и «Евровидение», была. Я же рассуждаю как патриот. Если мы за что-то взялись, мы должны это делать собственными усилиями, а не показывать, что у нас есть деньги, чтобы привлечь иностранцев.

Александр Мельников/ИЗВЕСТИЯ

— Но при этом те самые канадцы сейчас гораздо более популярны, чем российский цирк.

— Не согласен. Другое дело, что Россия по-прежнему живет стереотипами. Например, что цирк — для детей. Но давайте говорить честно. Вы меня как циркового артиста по телевизору ни разу не видели, хотя я народный артист России и мы с братом — самые популярные цирковые артисты в стране. Ни один канал не показал ни одно наше шоу, я задаюсь вопросом, почему. Зато люди знают, что я умею кататься на льду, боксировать, готовить в «Кулинарном поединке».

Но мы рекордсмены по посещаемости: последнее шоу в «Лужниках» посетили 300 тыс. зрителей за три недели. Это — 50 аншлаговых представлений, а зритель голосует ногами. Другое дело, что, конечно, Цирк Дю Солей нельзя не замечать: это бренд мирового масштаба. Это как кока-кола или «Макдоналдс». Их не все любят, но отрицать популярность нельзя.

Однако скоро Цирк Дю Солей и в России столкнется с проблемой, с которой сталкивается во всем мире: люди перестают ходить. Ведь это достаточно специфическое зрелище, очень ограниченное в цирковых жанрах. Там нет животных. Там особенный режиссерский вкус, который не все приемлют. Не все люди понимают, почему у человека лампочка из затылка торчит или почему они разговаривают на непонятном «птичьем» языке.

Так что ему также придется искать новые формы, как ищет сейчас наш цирк. Российский цирк сам по себе чуть поднадоел, но эту проблему надо решать: создавать новые продукты, выходить на конкурентоспособный уровень, и тогда приезжим циркам на нашем рынке будет тяжело.

— Вы уже знаете, как это сделать?

— Надо просто создавать такие имена, как братья Запашные. У нас получилось стать собой без поддержки государства, без вложений корпораций. Параллельно создавая имя, мы шли к качественному спектаклю. Я с ходу могу назвать десять коллективов, которые делают очень качественный продукт, но о них никто не знает. Например, шоу Гии Эрадзе — там только костюмов больше трехсот, животных больше двухсот. Это красочное шоу уровня «Мулен Руж», всё в блестках. Но зазвать первую публику для них — очень тяжело.

Когда я задавался вопросами, что нужно сделать, я не стеснялся спрашивать. Лет 15 назад я подошел к Юрию Куклачеву и спросил: «Дядя Юра, а как ты стал Куклачевым?». Ведь все проблемы были те же самые. И он мне рассказал, как сам звонил в советские СМИ, приглашал на спектакли. Потому что если ты не идешь к горе, она сама к тебе точно не пойдет.

— Но, видимо, лишь этим цирковые проблемы не ограничиваются.

— Да. Одна из проблем — внутренняя политика самого цирка. Коллеги всё скидывают на прошлое, ностальгируют. А нужно идти вперед: те люди, которые создавали советский цирк, не смотрели на царский цирк. А у нас есть возможность создать российский цирк, так зачем всё время думать о прошлом?

Еще один момент — цирковая система сейчас нуждается во внимании государства. Нельзя не заметить, что оно есть. И от Министерства культуры, и от правительства. Но в целом ситуация требует больших финансовых вложений. Если мы хотим продолжать радовать 10 млн зрителей ежегодно, надо принять волевое решение и помогать. Большинству цирков сейчаc около 40 лет, здания требуют ремонта: никому не удобно после комфортабельных кинотеатров сидеть на деревянных сиденьях, и в туалетах пахнуть не должно.

Александр Мельников/ИЗВЕСТИЯ

— Вы уже второй год занимаете пост директора Большого московского цирка. Чего удалось достичь?

— Я как раз готовлю отчет, так что могу уверенно сказать, что увеличилось количество представлений на 15%, на 13% увеличилась посещаемость, доход вырос на 49%. И я вижу потенциал на будущее. Чистая прибыль на данный момент составила 115 млн рублей с учетом всех выплат. Но меня критикуют, что я до сих пор прошу деньги у государства.

А я буду просить, потому что цирк не ремонтировался 41 год. И чтобы отреставрировать уникальную систему сменных манежей требуется 1 млрд 600 тыс. А ведь еще крыша течет, в достаточно плохом состоянии внутренние помещения. Без участия государства нам просто не справиться. Зато за год я не могу похвастаться ни одним скандалом внутри коллектива.

— А нападки защитников прав животных — проблема для цирка?

— Скорее раздражающий фактор. Они нацелены на дискредитацию цирка. Сегодня можно планомерно уничтожать любую индустрию. Всегда можно найти отдельный случай, но нельзя распространять его на всю систему. Вместо того чтобы найти частные случаи плохого отношения к животным и вырезать эту болячку, в том числе с помощью нас, профессионалов, они пытаются ретранслировать ее на всю систему. Так и Олимпиаду можно не проводить: наверняка можно найти тренеров, которые бьют детей. Но ведь это не значит, что так делают все.

При этом я отношусь к «зеленым» со скорбью. Мне было жалко человека с плакатом «Здесь мучают животных» — одет он был в кожаную куртку. Либо им пользуются, либо он не понимает, что сам себя подставляет.

Еще один пример — большой скандал во Франции. После банкротства цирка осталось два слона, одному 30 лет, другому — 40, они еще и полжизни не прожили. И чуть ли не на государственном уровне было принято решение их усыпить. Так вот, ни одна зоозащитная организация, включая Брижит Бордо, ничего не сделала. А принцесса Монако Стефания за свои личные деньги выкупила слонов, перевезла к себе и обустроила целый сафари-парк. Она — президент Европейской ассоциации цирков, заметьте.

— Не так давно Аскольд Запашный сказал, что вы можете покинуть Россию.

— Мы до сих пор спорим. Дело в том, что нами всерьез заинтересовался крупнейший продюсер в США Кеннет Фелд, которому принадлежит знаменитый цирк братьев Ринлинг, множество стационарных шоу, а теперь еще и компания комиксов «Марвел». Он приезжал в Россию две недели назад лично познакомиться и высказал заинтересованность в том, чтобы мы стали лицом его компании. Нам гарантируется всемирная известность, как это принято в США. Нужно только переехать в Америку на большой контракт.

Меня эта перспектива не очень радует. Брат тоже сомневается, но склоняется скорее к отъезду. И я понимаю, почему. Здесь часто приходится биться головой в порой глупые двери. Например, мы купили в цирк экранов более чем на 45 млн рублей, но не можем их повесить, потому что труба, на которой они должны висеть, должна пройти кучу согласований, выиграть тендеры, пройти техосмотры. Это очень тяжело.

Брат считает, что, если мы уедем в Америку, там у нас руки развяжутся. Он не видит в этом предательство. Он ищет творчество, хочет расти. А я — патриот. Я мечтаю своей жизнью доказать, что горы можно сдвинуть и здесь.  

— Когда же вы должны определиться?

— Сейчас та сторона готовит нам предложение. Нужно понять, как всё это выглядит, может, мы сможем совмещать. Я не готов покидать Россию. Вот если завтра сменят президента на какого-нибудь неадекватного человека типа Навального, я в тот же день уеду. Конечно, ни в одной стране мира нет президента со стопроцентным рейтингом. Но другое дело, что меня это устраивает. Но если ситуация будет меняться, как это было в 1992 году, когда цирки закрывали, тигров кормили хлебом, я плюну и уеду. Мое искусство поймут везде, цирк понятен всем.

Александр Мельников/ИЗВЕСТИЯ

— Братья Запашные прежде всего известны как дрессировщики. Можно ли сказать, что животные в вашем цирке счастливы? 

— Знаете, недавно один батюшка сказал: «Не очеловечивайте животных». Животные ведь эмоционально совсем по-другому живут. Статистика гласит, что тигр на воле живет 5–7 лет, в цирке — больше 20. Почему? Потому что законы джунглей -  выживает сильнейший - никто не отменял. Сколько бы мы ни кричали, что на воле хорошо, природа разберется, раз в несколько лет с планеты исчезает целый вид животных.

Спроси у этой последней птицы, что бы она выбрала: жить в зоопарке, цирке, иметь семью, детей, старость, ветеринарный контроль и да, может быть, в какой-то степени работать, или жить на природе. Но ведь и мы тем же занимаемся: работаем, чтобы есть, и относимся к этому как к порядку вещей. Потому что цивилизация, которую не мы с вами создали, диктует правила. Наверное, у животного был бы очевидный ответ, что выбрать - ведь природа не сплошное счастье. Это по-настоящему выживание. А животные делятся на хищников и жертв. И все хотят жить.

Известия // пятница, 7 февраля 2014 года

Эдгард Запашный: «Цирк логично входит в олимпийские церемонии»

Эдгард Запашный: «Цирк логично входит в олимпийские церемонии» Народный артист России — об Олимпиаде, дальнейшей судьбе Цирка Дю Солей и о мучениях животных на воле

скопируйте этот текст к себе в блог:

Новости партнеров



Новости сюжета «Цирк»:

реклама
Закрыть

Цитировать в комментарии
Сообщить об ошибке