Новости, деловые новости - Известия
Воскресенье,
25 сентября
2016 года

Извлечь уроки, стать сильнее

Политолог Тимофей Бордачев — о том, что следует понять российской дипломатии после украинского кризиса

«Нефти у нас, конечно, нет, но зато вот идей предостаточно» — этот лозунг стал ответом европейцев на давление со стороны нефтеносных арабских государств в 1974 году.

В 2013 году всё началось с того, что, по замыслу европейских мудрецов, Россия должна была заплатить за последствия создания зоны свободной торговли между Евросоюзом и Украиной. При этом, изучив уже стиль российской политики в отношении юго-западного соседа, в Брюсселе понимали — любые попытки Москвы вывернуться будут выглядеть как давление на Украину. А отказ украинских властей от «европейского выбора» легко спровоцирует социальный взрыв, который, с учетом прогнившей природы режима Виктора Януковича, практически неминуемо должен был привести к его падению.

В эти дни и часы многие друзья и коллеги в США и Европе не скрывают торжества по поводу «окончательного завершения холодной войны». Хотя вопрос о будущем Украины как, во-первых, целостного, а во-вторых, «европеизированного» государства остается открытым.

Но вне зависимости от исхода событий для России всё случившееся — это наилучший с 1991 года повод задуматься об эффективности своей политики на постсоветском пространстве и адекватности ее требованиям международной среды вообще. И сделать соответствующие выводы, часть из которых я попробую изложить ниже.

При любом развитии событий необходимо абсолютно исключить любые меры, направленные на ограничение свободы передвижения граждан между Россией и Украиной, — визы, серьезный пограничный контроль и тому подобное. Бандеровцам, которые сейчас берут Киев, в России делать и так нечего, и пострадают от ограничительных мероприятий только русскоязычные жители юго-востока и Крыма. Наоборот, необходимо всячески подчеркивать открытость России для свободного человеческого общения между народами.

Более того, в складывающихся условиях нужно многократно активизировать усилия по развитию в условно «пророссийских» регионах русского языка и культуры, организовать программы обмена студентами и школьниками. Выделить дополнительные квоты и стипендии для обучения ребят из Донбасса, Харькова и Крыма в российских университетах. В первую очередь, на отделениях гуманитарной направленности. Учить инженеров сейчас не имеет смысла. Нужно учить тех, кто создает мир идей и образов.

Именно такие программы позволили в свое время США добиться духовного единства с Великобританией, а затем и с остальной Европой.

При высокой вероятности того, что новые власти все-таки подпишут с Европейским союзом соглашение об ассоциации, имеет смысл провести, привлекая международных экспертов, несколько конференций на тему «почему Россия не может и не будет платить за ассоциацию Украины и ЕС». Заказать и максимально растиражировать результаты серьезных исследований на эту тему.

Западная пропаганда и собственные неумехи сделали много для того, чтобы изменение торгово-экономического режима между нашими странами после начала строительства зоны свободной торговли Евросоюза и Украины воспринималось исключительно как давление со стороны России. Изменить такую картинку, даже заткнув рот особо ретивым псевдоимпериалистам, будет трудно.

Но сделать это необходимо.

Необходимо понимать, что ради геостратегической победы над Россией Запад пошел на союз с силой, которая в наибольшей степени угрожает сейчас политической стабильности и благополучию элит Старого Света, — ультраправым национализмом. Для России диалог с этими людьми невозможен даже теоретически, и нужно просто подождать, когда неизбежная для всех ультраправых безответственная экономическая политика приведет к их падению.

Вопрос только в том, сколько вреда эти строители украинского национального государства успеют причинить стране и ее экономике. И какова будет роль Москвы на очередном витке драмы украинской истории.

Россия должна, просто обязана, с еще большей серьезностью отнестись к проекту Евразийской интеграции и Таможенному союзу. Понимая, что следующим направлением удара может оказаться Минск, нужно пойти навстречу нашим партнерам в Белоруссии и Казахстане с целью как можно скорее передать максимальное количество регулятивной деятельности на надгосударственный уровень. Укрепить институционально-правовую основу объединения.

Нужно денно и нощно объяснять белорусским, казахстанским и российским гражданам, как они лично выигрывают от интеграции. Активизировать переговоры с Арменией и Киргизией. Переключить существенную часть контактов по торгово-экономическим вопросам (включая связанные с Украиной) на евразийскую экономическую комиссию. И по меньшей мере привлекать ее председателя ко всем диалогам на высшем уровне, которые ведут с внешними партнерами Астана, Минск и Москва.

Перестать, наконец, позиционировать евразийский проект как российское внешнеполитическое мероприятие.

Необходимо, видимо, со всей серьезностью отнестись к тому, что в современном мире блестящая дипломатия не является уже гарантией победы на международно-политическом фронте. В успешном для национальной внешней политики 2013 года мы несколько увлеклись дипломатическими успехами. Стали по старой российской привычке полагаться на кураж, удачу и максимальную результативность парадоксальных дипломатических ходов, наиболее ярким из которых стал сирийский.

Современная внешняя политика вместе с тем требует системности и тотальности.

Первое означает серьезную и масштабную проработку многоходовых комбинаций и сценариев. Это требует широкого вовлечения экспертного сообщества, подготовки качественной молодежи и самое главное — выработки привычки к системному долгосрочному и многовариантному планированию. Хотя и противоречит национальной привычке лежать на печи до последнего. Пока по сравнению с теми, кто в силу объективных причин вступает с Москвой в конкурентные отношения, у России ничтожно мало интеллектуальных центров и «мозговых центров». И у нас, надо признать, весьма немногочисленный, хотя и блестящий дипломатический корпус.

Второе — тотальность внешней политики — означает максимальное вовлечение в усилия по достижению национальных внешнеполитических целей бизнеса и гражданского общества. Современные формы государственно-частного партнерства на Западе позволяют отдавать на откуп частным компаниям даже крайне сложные внешнеполитические операции.

Включая, например, организацию массовых выступлений граждан. Силами только органов государственной власти всего не сделаешь. Необходимо понять: те, с кем мы имели дело на Украине, последовательно и неустанно «работали» по самому широкому фронту — в СМИ, социальных сетях, на площадях и международных площадках. Такая тотальная борьба должна стать для России усвоенным уроком, как стали полтораста лет тому назад паровые корабли и нарезные штуцера осаждавших Крым союзников.

Нам, усвоив украинские уроки, нужно стать современнее, гибче и одновременно последовательнее в достижении своих долгосрочных целей. Ну и, конечно, быть достойными своих великих предков, которые, как удивительно точно подметил железный канцлер Бисмарк, «всегда возвращаются за своими деньгами». 

Автор — член Совета по внешней и оборонной политике (СВОП).

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Известия // воскресенье, 23 февраля 2014 года

Извлечь уроки, стать сильнее

Извлечь уроки, стать сильнееПолитолог Тимофей Бордачев — о том, что следует понять российской дипломатии после украинского кризиса

скопируйте этот текст к себе в блог:

Новости партнеров



реклама
Закрыть

Цитировать в комментарии
Сообщить об ошибке