Новости, деловые новости - Известия
Воскресенье,
28 августа
2016 года

Взвешенно и жестко

Писатель и политик Кирилл Бенедиктов — о политической стратегии России при разрешении украинского кризиса

Кирилл Бенедиктов. Фото из личного архива

Первый день календарной весны до крайности обострил сюжет разворачивающейся вокруг Крыма драмы. 

После полудня новости сыпались как из порванного мешка: Госдума обратилась к президенту России с просьбой принять меры по стабилизации обстановки в Крыму и защите русского населения полуострова; Владимир Путин внес в Совет Федерации обращение об использовании Вооруженных сил РФ на территории Украины «в связи со сложившейся там экстраординарной ситуацией» и угрозой жизни граждан РФ; Совфед единогласно согласился  дать президенту РФ право использовать армию для действий по нормализации общественно-политической обстановки на Украине; вице-спикер Совфеда предложил отозвать посла РФ из Вашингтона, поскольку президент США «перешел красную линию»...

Послов, разумеется, иногда отзывают для консультаций, хотя и в этом случае ничего хорошего об отношениях держав такой шаг не говорит. Но в накалившейся до предела ситуации вокруг Крыма предложение об отзыве посла прозвучало как тяжелый удар колокола. Да и слова американского президента о том, что Россия «дорого заплатит»  за свою политику, миролюбивыми не назовешь при всем желании. До открытого конфликта, конечно, дело еще не дошло, но то, что отношения между Москвой и Вашингтоном еще никогда не были такими плохими со времен войны 08.08.08, очевидно. 

«Эти действия (решение о вводе войск на Украину) стали первым публичным сигналом готовности Кремля к военному вмешательству в украинские дела и послужили резким ответом президенту Обаме, который лишь несколькими часами раньше конкретно предупредил Россию о необходимости уважать украинский суверенитет», — оперативно отреагировала The New York Times. 

На самом деле о «недопустимости ввода российских войск на Украину» говорила еще неделю назад советник президента по национальной безопасности Сьюзан Райс, а чуть позже о том, что «возможная интервенция России на Украине» не соответствует российским же интересам, заявила «голос» Госдепа Джен Псаки. Эти эскапады почти игнорировались российской стороной («почти» — потому что российский МИД все же удостоивал их иронических комментариев), но потом о том же самом заговорил и Обама. И действительно именно после его выступления президент России и обратился в Совет Федерации с просьбой санкционировать использование Вооруженных сил РФ на Украине.

Помните, как Братец Кролик просил Братца Лиса — «делай со мной что хочешь, Братец Лис, только не бросай меня в терновый куст!» Так и американцы столь настойчиво предупреждали нас, чтобы мы не вводили войска на Украину, что, по сути, не оставили нам другого выхода... 

Но — стоп. Войска еще не введены. 

К утру воскресенья страсти несколько поутихли: замглавы МИД РФ Григорий Карасин объяснил, что согласие, которое получил президент от сенаторов, не означает, что войска будут введены мгновенно, и оно, скорее, дает Путину свободу рук на случай, если ситуация ухудшится. Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков поспешил успокоить общественность, заявив, что решение об отзыве посла России в США пока что не принято. 

Какие же выводы можно сделать из неожиданно драматичного субботнего обострения ситуации? 

Во-первых, достаточно очевидно, что Россия воевать на Украине не хочет. Не только потому, что любые военные действия, предпринятые РФ на территории соседней республики, приведут к резкому обострению отношений с Западом, но и потому, что на Украине живет в буквальном смысле этого слова братский народ. Поставить на место захватившую Киев галичанскую банду, конечно, можно, но это неизбежно приведет к жертвам, а каждая жертва в конфликте русских с украинцами ослабляет и Россию, и Украину. 

Во-вторых, субботний демарш Москвы ясно показал Западу (не только Вашингтону, но и в не меньшей степени Парижу, Лондону и Берлину), что Россия при этом воевать на Украине может. Более того — первые прогнозы западных аналитиков достаточно низко оценивают способность Запада каким-либо образом помешать России реализовать свое право на защиту русского населения Крыма и своих стратегических интересов в регионе. 

Автор статьи под характерным заголовком «Россия заплатит? Не все так просто!» Питер Бейкер проинтервьюировал целый ряд экспертов по российской внешней политике — от бывшего военного атташе посольства США в Москве Кевина Райана до эксперта Института Брукингса Фионы Хилл и профессионального разведчика Джеймса Р. Джеффри, консультировавшего Буша-младшего во время российско-грузинского конфликта. Все они крайне пессимистично смотрят на возможности Запада остановить гипотетическую военную операцию России на Украине. 

Максимум, что может сделать Обама, считают они, — это развернуть силы НАТО на украинско-польской границе. «Но мы ничего не можем сделать для того, чтобы спасти Украину, — полагает Джеффри. — Все, что мы можем сделать, — это сохранить Альянс (НАТО)».  

В-третьих, было бы серьезной ошибкой считать, что угроза (а речь пока идет только об угрозе!) военной операции России на Украине является первым шагом на пути к аннексии Крыма или востока Украины. С точки зрения военной стратегии, это не такой уж невероятный сценарий. Но политические последствия такого шага будут скорее всего тягостными для России, и приобретенные таким образом территории могут стать не геополитическим призом, а дополнительным обременением. 

Безусловно, картина вернувшегося в состав РФ Крыма не может не радовать каждое патриотическое сердце; однако, с точки зрения долгосрочной стратегии, России гораздо важнее иметь у своих границ нормальное, стабильное, отвечающее по своим обязательствам государство. 

Между тем Украине сейчас грозит экономический и финансовый коллапс. По последним данным, количество беженцев из украинских регионов в приграничные районы РФ уже превысило 140 тыс. человек. Что будет, когда и без того дышащая на ладан экономика Украины рухнет окончательно? 

А она непременно рухнет, если на Украине в самое ближайшее время не будут созданы государственные структуры, с которыми Москва сможет вести нормальный диалог. С галичанскими бандитами, захватившими Киев, такой диалог по понятным причинам невозможен. 

Создание же таких структур требует удаления из политического поля тех сил, которые пришли к власти в Киеве не без помощи (политкорректно выражаясь) Запада. Запад заставил Януковича подписать соглашения 21 февраля и поручился гарантировать их выполнение. Но прошло два, три дня — и от соглашений не осталось и воспоминаний. Не уверен, что американские или европейские режиссеры украинской «революции» искренне хотели, чтобы политический курс новой власти определяли экстремисты из «Правого сектора», но по факту добились они куда большего: нынешнее лицо майдана — это отморозки, подобные «сотнику» Парасюку, которые решают теперь, кто достоин занимать посты в правительстве Украины, а кто — нет. 

Ни один из «гарантов» не выступил с осуждением Дмитрия Яроша, обратившегося за помощью к Доку Умарову, не одернул тех, кто перечеркнул соглашения 21 февраля. Тем самым политики Запада фактически признали, что они не отвечают за свои слова, да и вообще не собираются нести ответственность за ту кровавую кашу, что заварили на Украине. 

Что остается делать России в этой ситуации? 

Только проводить жесткую линию, приглашая партнеров к серьезному диалогу, в котором ответственность сторон за принимаемые политические решения будет не пустым звуком. 

Можно предположить, что продемонстрированная Россией готовность урегулировать украинский кризис с привлечением военной силы является не шагом на пути к конфронтации, а приглашением к такому диалогу.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Известия // воскресенье, 2 марта 2014 года

Взвешенно и жестко

Взвешенно и жесткоПисатель и политик Кирилл Бенедиктов — о политической стратегии России при разрешении украинского кризиса

скопируйте этот текст к себе в блог:

Новости партнеров




Новости сюжета «Военное решение»:

реклама
Закрыть

Цитировать в комментарии
Сообщить об ошибке