Новости, деловые новости - Известия
Среда,
7 декабря
2016 года

Город, которого уже нет

Писатель Всеволод Непогодин — о том, почему Одесса превратилась в музей мемориальных досок под открытым небом

Всеволод Непогодин. Фото из личного архива

Сегодня исполняется 220 лет со дня основания Одессы. И сегодня ровно 4 месяца, как сгорел создававшийся столетиями одесский миф. Сейчас, спустя время, я понимаю, что события в Доме профсоюзов стали окончательным подтверждением того, что города Одессы больше нет. Трагедию Одессы полезно изучить как пример того, что случается, когда начинает процветать либерализм в отдельно взятом русскоязычном городе.

Основной идеей одесситов давно уже стало желание наживаться на старом культурном багаже, не производя ничего нового. Все хотели втюхивать приезжим ту старую Одессу, которую знают по фильмам и книгам. Тельняшки, так называемый «одесский язык», фаршированная рыба — всё это уже давно устарело. Постепенно происходила печальная музеефикация города. Памятники и мемориальные доски открывались в несметном количестве. Тупик Одессы стал очевиден, когда несколько лет назад открыли памятник главному герою сериала «Ликвидация» Давиду Гоцману и через дорогу от него появилось кафе «У Гоцмана». «Ликвидация» была подделкой под старую Одессу. Когда героя телевизионной фальшивки начали воспевать, предстоящий крах городской легенды стал вопросом времени.

Москва и Санкт-Петербург смогли культурно эволюционировать, а Одесса остановилась. В российских столицах снимаются актуальные фильмы о современности, есть возможности издаваться у начинающих прозаиков, давно открылись арт-центры, притягивающие творческую молодежь («Винзавод», «Этажи»). В Одессе ничего подобного нет. Мэры меняются, но вся политика городских властей направлена на обоготворение Жванецкого и Муратовой. В честь сатирика бульвар назвали при его жизни. В честь кинорежиссера собираются открыть именную звезду на новой «Аллее звезд». Извините, но обоим уже по 80 лет. Кто придет им на смену? Одесская киностудия сейчас даже сериалы не снимает. Преемственности поколений нет.

Литературный музей по-прежнему озабочен биографическими подробностями поколения Ильфа и Петрова, не пытаясь создавать среду для развития новых писателей. В библиотеках засиживаются лишь старики, не умеющие пользоваться интернетом. Конечно, для развития культуры нужны финансы, но тут получается замкнутый круг. Те, кто имеет деньги в городе, сколотили состояние в эпоху первоначального накопления капитала и до сих пор не изжили в себе нравы той далекой от культуры эпохи. Базарным спекулянтам чуждо прекрасное.

Без знания истории и культуры города невозможно понимание происходящих в нем текущих событий. После массового отъезда одесситов в начале 1990-х город заполонили сельские невежды из близлежащих окрестностей. Читать книги и ходить по музеям они не приучены. «С суконным рылом да в калачный ряд» — самое корректное выражение, которым можно было бы описать их поведение. Сельские невежды как раз и составляют электоральный костяк либеральных партий, поддерживающих майданный шабаш.

Спроси приезжих сельчан, кто написал «Окаянные дни» и о чем это произведение, так они ни за что не ответят. А ведь неспроста в январе-феврале 2013 года Никита Михалков снимал на Потемкинской лестнице свое видение дневника Бунина. Вероятно, чувствовал, что история склонна к повторению спустя столетие. Фильм по «Окаянным дням» уже этой осенью должен появиться в прокате. Мне кажется, что он станет последней экранизацией классических произведений о той Одессе, которую мы безвозвратно потеряли.

Не каждый может создавать новые культурные ценности: нужно иметь талант. Но желательно приобщаться хотя бы к массовой культуре посредством актуальных книг и фильмов, которых нельзя отнести к развлекательным. Одесса не желала знакомиться с художественными произведениями, заставляющими думать. Под натиском либеральных журнальчиков Одесса сосредоточила свои усилия на еде и пищеварении.

Гастрономия окончательно захватила умы горожан. Одесситы и раньше отличались повышенным вниманием к застольным церемониям, но теперь культ еды окончательно победил всё прочее. Рассказы о том, кто и что кушал, стали популярнее, чем беседы о футболе, моде, погоде, рыбалке, автомобилях и айфонах. Весной, бывало, идешь на Куликово поле на митинг, встречаешь какого-нибудь знакомого, и он изумляется: «Какая политика? Сегодня ведь гастромаркет! Пошли лучше на мастер-класс по приготовлению пасты!». Я и не знал, как отвечать в таких ситуациях. Приходилось отмалчиваться. Объяснять что-либо было бесполезно. Страна раскалывалась, а одесситы думали только о своих животах, предпочитая делать вид, что ничего не происходит.

А потом случилось 2 мая и ударило по карманам многих одесситов. Лайнеры с европейскими туристами перестали заходить в порт. Отели пустуют, в ресторанах полно свободных столиков. Придется рабам желудка перейти на крупы с макаронами. Раньше надо было думать о судьбе города. Думали, всё обойдется. Закрывали глаза и развлекались по принципу «Живи на позитиве!», как учат на психологических тренингах для безликих менеджеров. Одесситы надеялись, что легко сдадутся на милость любым властителям, занесут кому надо, быстро приспособятся и продолжат своё прежнее беззаботное существование.

Чтобы вы лучше поняли ментальность современных одесситов, приведу пример. В здании Дома профсоюзов с задней стороны была столовая. Говорят, неплохая и дешевая. Обед стоил всего 25 гривен (сейчас это меньше $2). Месяц назад я заехал ненадолго в Одессу и пришел на Куликово поле. Думал, что эта столовая наверняка закрылась — нормальный человек не сможет обедать в таком месте, но не тут-то было. Наоборот, столовая разместила везде в округе новую рекламу и даже прицепила зазывающий плакат на мемориал памяти жертв майской трагедии. После всего в августе в этой столовой какие-то молодожены гуляли свадьбу. Как можно отмечать бракосочетание в здании, где несколькими месяцами ранее произошла одна из страшнейших трагедий в истории Одессы, вполне сравнимая с событиями октября 1941 года, когда фашисты на Люстдорфской дороге заживо сжигали представителей одной неславянской национальности?

Одесса сегодня — это город, которого уже нет. Музей мемориальных досок под открытым небом. Место, где некогда вырастали таланты, а теперь обитают ленивые едоки моцареллы, безразличные к культуре и лишенные малейших способностей к созиданию.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Известия // вторник, 2 сентября 2014 года

Город, которого уже нет

Город, которого уже нетПисатель Всеволод Непогодин — о том, почему Одесса превратилась в музей мемориальных досок под открытым небом

скопируйте этот текст к себе в блог:

реклама
Закрыть

Цитировать в комментарии
Сообщить об ошибке