Новости, деловые новости - Известия
Суббота,
3 декабря
2016 года

Большая рыба

Публицист Егор Холмогоров — о том, на что Россия должна ориентировать свои взоры и свои аппетиты

Егор Холмогоров. Фото из личного архива

Нерпа... Наглая — жуть! Сама ловить не хочет — обленилась. Всё время приплывает к сетям, съедает всю рыбу, а сети рвет. Постоянно приходится сторожить — ее отгонять. 

Энергичная женщина, судя по внешности — нивха, сидящая в резиновой лодке, прикрикнула на кого-то в воде и замахнулась колотушкой. Раздались фырканье, всплеск и недовольная несостоявшимся обедом черная точка начала удаляться к другим таким же точкам, расположившимся на песчаной банке-«кошке», отделяющей мелководный и тихий Набильский залив от бурлящего Охотского моря. 

Именно где-то здесь летом 1849 года впервые подошел к берегу Сахалина транспорт «Байкал» капитана Невельского — началась короткая и блистательная эпопея присоединения Сахалина, Приамурья и Приморья к России, совершенного всего за 5 лет усилиями меньше чем сотни солдат и крестьян с семьями, полдюжины офицеров, одного энергичного командира и одного решительного государственного деятеля — Н.Н. Муравьева. 

Произошло это как нельзя вовремя — в 1853 году наряду с «открывшей» Японию экспедицией коммодора Перри США отправили вторую — как раз на Сахалин и в Приморье, с твердым намерением занять удобные гавани. Встреча с русским флагом, который, как справедливо резюмировал Николай I, «где раз поднят — спускаться не должен», была для американцев полным сюрпризом. 

То, что Россия всей своей державной мощью установила контроль за биоресурсами севера Тихого океана — одного из самых богатых водных пространств планеты, раздражало наших геополитических конкурентов уже давно. 

Гораздо раньше, чем Запад осознал, что, забрав мрачную и холодную Сибирь, Россия схватила нефтегазового бога за бороду, Киплинг недовольно писал в «Балладе о трех котиколовах»:

Теперь закон Московитов утвержден огнем и сталью;

Когда придете на их острова — котиков вам не видать. 

Пока я вспоминал об этих, как нельзя более актуальных сегодня геополитических параллелях, лодка с женщиной подошла к берегу и хозяйка вытащила на берег огромную рыбину — кижуча, которым нельзя было не залюбоваться. Первым движением моим было достать деньги и попросить продать мне эту рыбину, которую прямо здесь, при мне выловили, отбив у проказницы нерпы... 

А потом я начал считать: «6 часов до поезда — 12 часов поезд — 6 часов до самолета — 9 часов самолет — 2 часа до дома». Не доживет. Так и погибла моя мечта о большой рыбе. Ее сестер я, конечно, прикупил на рынке в Южно-Сахалинске вместе с икрой, гребешками и всем прочим, чем обычно запасаешься улетая с Сахалина, но надо понимать: прилетев оттуда на Большую землю, ты воспринимаешься знакомыми, как вернувшийся с другой планеты с инопланетными сокровищами. 

Норвежский лосось, канадский омар, французские устрицы — оказались гораздо ближе для нас, чем курильская икра, камчатский краб, сахалинский лосось. 

Огромные биоресурсы Дальнего Востока практически не доступны для большей части наших потребителей. На свете нет ничего вкуснее добытой на Курилах в море (а не на нересте в реке) курильской икры или свежесваренного сочного краба. Но 90% из нас знают об этом из рассказов редких побывавших на месте счастливчиков. 

Иногда хорошие дальневосточные рыбные бренды выходят на общероссийский рынок, но почти сразу же их скупают московские инвесторы, которые быстро подсчитывают, что проще под маркой «камчатская икра» продавать неизвестно где произведенное не пойми что, чем действительно везти икру с Камчатки. 

На днях Владимир Путин заговорил на госсовете о субсидировании дальневосточных рыбопроизводителей, чтобы они смогли выйти на рынок Европейской России. Субсидии производителям — дело хорошее. Но прежде всего необходимо решение транспортной и административной проблем. 

Сегодня вывезти дальневосточные морепродукты в сколько-нибудь товарном количестве и с сохранением главного их качества — свежести в Европейскую Россию попросту нереально. Понятно, что невозможно надеяться на появление между Москвой и хотя бы Хабаровском скоростных железнодорожных магистралей. Но нет и по-настоящему развитого товарного авиасообщения. Аэропорты работают на пределе мощностей и связаны погодой. 

Даже на нефтегазовом Сахалине только теперь приступают к созданию сети асфальтовых дорог, которая свяжет север и юг острова. Ждать строительства мостового перехода на материк там уж и устали надеяться. Впрочем, и этот мостовой переход в экономическом смысле окажется дорогой в никуда — мостом к столь же неразвитой транспортной инфраструктуре Приамурья. 

Разумеется, в выигрыше оказывается тот, кто ближе. Япония получает не только продукцию своих рыболовов, вылавливающих всё живое в нашей экономической зоне с помощью дрифтера — «стены смерти». Япония получает и львиную долю продукции наших рыболовов. Просто потому, что, кроме как в Страну восходящего солнца, везти эту продукцию некуда.

Сахалин — остров миллионеров. Но все эти миллионеры — подпольные, поскольку их бизнес — контрабанда рыбы и морепродуктов в Японию — категорически не предполагает легализации. В последние годы наши методы борьбы с контрабандой стали более жесткими, но по-настоящему искоренить ее не удастся, пока дальневосточным рыболовам не откроется серьезный рынок в России, сравнимый по объему с японским. 

Пока транспортные возможности для Дальнего Востока не созданы — нужны не столько субсидии (фактически это окажется субсидированием японского рынка), сколько облегчение налогового и административного пресса, истребляющего всякое желание связываться с легальным выходом на российский рынок. Но главное — это строить дороги, запускать новые аэропорты, восстанавливать железнодорожные линии, продумывать технологии ускорения прохождения Севморпути. Другими словами, всеми силами ускорять прохождение товаров, для сохранения качества которых каждый час имеет значение. 

Русская кухня традиционно была рыбной. Строгие постные ограничения, накладываемые православием, оставляли рыбу, икру, «черепокожных» крабов, креветок и моллюсков единственной утехой. А потому русский рыбный стол был всегда чрезвычайно богат и прихотлив. Царь-рыбой Европейской России был осетр (который теперь с таким трудом и с помощью строгих запретов приходится восстанавливать), но, оказавшись на берегах восточных морей, русские люди быстро полюбили тамошние морские дары. 

Однако советская установка на количество в ущерб качеству привела к тому, что наш человек убедился: «Лучшая рыба — это колбаса». Кто помнит советские «рыбные дни» и вкус печени минтая, тот поймет. Но даже это не смогло уничтожить русского вкуса к рыбе — секрет успеха у нас в последние десятилетия японской кухни не в том, что она японская, а именно в том, что она — рыбная. 

Хорошая рыба и морепродукты — важнейшая составляющая русского национального представления о качестве жизни.

Если не верите — наберите в поисковике слова «Жизнь удалась», и вам прежде всего попадется знаменитый плакат с икрой. А сегодня качественная рыба — это прежде всего рыба морей Дальнего Востока, пока что полузабытая нами и безумно расхищаемая нашими соседями, самый населенный из которых пока еще даже не включился в гонку. 

Вопреки мифу о нашей сухопутности на деле — Россия призвана быть «владычицей морскою» — самая протяженная морская граница, самый обширный континентальный шельф. Даже визуально Россия может показаться похожей на большую рыбу-кит или гигантского краба, залегшего у берега океана. Когда Вадим Цымбурский писал об «Острове России», он пытался передать в словах геополитической теории это ощущение водной доминанты России, ее океанского призвания, океанского будущего. 

Увы, наши моря неудобны для транспортировки из точки А в точку Б. Однако ответ на это дан в размышлениях великого строителя русского океанского флота — адмирала С.Г. Горшкова: море — это водная пустыня, пригодная для транспортировки; а вот океан — это пространство освоения ресурсов — биологических, минеральных, энергетических. 

Это океанское пространство освоения у России почти столь же огромно, как и наша суша. И Дальний Восток в нашем океанском уборе — настоящая жемчужина. Если, конечно, мы сами ее не потеряем. 

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Известия // четверг, 18 сентября 2014 года

Большая рыба

Большая рыбаПублицист Егор Холмогоров — о том, на что Россия должна ориентировать свои взоры и свои аппетиты

скопируйте этот текст к себе в блог:


Новости сюжета «Жребий Дальнего Востока»:

реклама
Закрыть

Цитировать в комментарии
Сообщить об ошибке