Суббота, 27 мая 2017
Культура 27 октября 2014, 21:05 Светлана Наборщикова

Есть Григорович — есть Большой балет

Возобновление «Легенды о любви» в главном театре России встретили овацией

Фото: bolshoi.ru/Дамир Юсупов

Сюжет «Легенды о любви», как и подобает восточной истории, прост и изящен. Царица Мехмене Бану жертвует красотой ради спасения сестры Ширин и теряет возлюбленного — художника Ферхада, отдавшего предпочтение сестре. Ферхад и Ширин пытаются бежать, но их настигает погоня, отправленная Мехмене. Сестры обречены на одиночество, а Ферхад отправляется в горы добывать воду для жаждущего народа. 

Со дня первого представления балета минуло 53 года, но сочинений, способных на равных конкурировать с великолепным созданием Григоровича и его соавторов — либреттиста Назыма Хикмета, художника Симона Вирсаладзе, композитора Арифа Меликова, — по сей день немного. Результат упомянутого содружества ошеломляет гармоничной соразмерностью. Это поистине сочинение единого дыхания, где синтез драмы, музыки, живописи и танца обрел почти совершенное воплощение. 

Среди оригинальных спектаклей Григоровича есть очень удачные и очень успешные, есть менее удачные и менее востребованные, но это большие — во всех отношениях — балеты. Они идеально заполняют огромную сцену, не греша ни скученностью, ни малолюдностью. В них есть динамика, но нет суеты. Они длятся ровно столько, сколько нужно, чтобы внушить зрителю масштабность происходящего, и при этом не опустошить, оставив силы и желание для размышления.

Но самое главное — в балетах Григоровича нет мелких чувств. Это большой мир больших людей независимо от того, кто его герои — уральские мастеровые или особы царской крови. Пассажи из недавней премьеры Большого театра, когда страсть передается барахтаньем под простыней, а неоднозначность персонажа — воплем в публичном месте, для Григоровича невозможны. Он оперирует большими величинами. Любовь, отчаяние, ненависть, самопожертвование, благородство — для него чувства грандиозные как по содержанию, так и по воплощению. Отчаянный шпагат героини пронзает не воздух — вселенную, размеренное шествие топчет не окрестности дворца — судьбы героев, неумолимая погоня посягает не на физическую свободу, а на право свободного выбора. 

bolshoi.ru/Дамир Юсупов


Лучшие из балетов Григоровича — балеты-метафоры, балеты-знаки. Как ни печально для танцовщиков, жаждущих самовыражения, здесь хороши те, кто способен полностью довериться выразительности пластического рисунка, вписаться в ткань балета, как виньетка в восточный орнамент. Первый состав «Легенды» — Светлана Захарова (Мехмене Бану), Анна Никулина (Ширин), Денис Родькин (Ферхад), Виталий Бектимиров (Визирь) — так и сделали.  

Самая мощная из кульминаций возобновленной «Легенды о любви» случилась через несколько минут после ее окончания, когда на сцене Большого театра собрались все исполнители и Захарова вывела к публике Григоровича. Автор эпохальных балетов утвердился в центре, артисты почтительно отодвинулись к кулисам, предварительно сложив к ногам мэтра охапки цветов. Стоп-кадр данной мизансцены выявил особенность, можно сказать, мистическую. Маленький, хрупкий человек каким-то непостижимым образом подчинил себе и сцену, и зал. 

Григорович устарел, говорят отдельные знатоки. Все-таки последний его спектакль был поставлен в 1982-м, а балеты стареют быстро. Мысль, возможно, имела бы право на хождение, когда бы в Большом была равноценная замена. Но замены нет, а Григорович — хореограф действительно большой. В общем, если нашумевшее высказывание «есть Путин — есть Россия, нет Путина — нет России»» кто-то и пытается оспорить, то заявление «есть Григорович — есть Большой балет, нет Григоровича — нет Большого балета» звучит почти аксиомой.

Наверх

Мнения

Наверх