Новости, деловые новости - Известия
Вторник,
30 августа
2016 года

«Материнский капитал может пойти на страховую пенсию»

Андрей Исаев — о новых задачах на посту вице-спикера Госдумы

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Дубровин

Избранный вице-спикером Госдумы Андрей Исаев рассказал «Известиям» о материнском капитале, необходимости увеличения числа рабочих профессий и борьбе с Минфином.

— Андрей Константинович, на посту вице-спикера вы будете курировать социальный блок. Какие основные задачи вы определили для себя?

— Предполагаю, что социальной блок, куда входит несколько комитетов, будет переформатирован: в моем ведении останется комитет по труду, социальной политике и делам ветеранов, комитет по вопросам семьи, женщин и детей, комитет по образованию и комитет по делам общественных объединений и религиозных организаций. Находившийся в ведении Людмилы Ивановны Швецовой комитет по культуре станет курировать Сергей Железняк, а комитет по охране здоровья от него перейдет ко мне. Мы с ним в данном случае меняемся. Считаю, что это правильно, поскольку очень много вопросов находится на стыке работы комитета по охране здоровья и, например, комитета по труду, социальной политике и делам ветеранов.

Так, вопрос медико-социальной экспертизы включает в себя установление инвалидности, предоставление людям социальной помощи, реализацию программы, которая обеспечит в дальнейшем их адаптацию и нормализацию жизни в обществе, — всё это находится в ведении комитета по труду, социальной политике и делам ветеранов, но также сюда включена медицинская оценка, относящаяся к сфере здравоохранения. Эти вопросы должны рассматриваться вместе.

— В вашей плоскости находится много межведомственных вопросов.

— Да, например, вопрос профессионально-технического образования. Недавно Минобрнауки разместило на своем сайте проект приказа об исключении из перечня профессий среднего профобразования сначала 150 рабочих специальностей, потом 97. Министерство проявило в данном случае узковедомственный подход — оно исходило из того, что по данным специальностям идет низкий набор, но не учитывало потребностей экономики. Здесь мы имеем состыковку вопросов труда и вопросов образования. Мы намерены взять эту ситуацию под особый контроль, потому что понимаем — существовавшие ранее специальности утратили свою актуальность, но им на замену не были предложены новые. Мы задали вопрос: «Какие новые специальности предлагаются вместо 97 устаревших?». В ответ нам назвали только одну специальность — полицейский. Это вряд ли соответствует поставленной президентом задаче создания 25 млн новых квалифицированных рабочих мест.

Моя основная цель — интегрировать работу всей социальной сферы в парламенте для повышения уровня жизни людей и решения соцзадач.

— Насколько это возможно сейчас, когда наступил период экономии, в том числе и бюджетных средств?

— С моей точки зрения, это возможно. Да, с одной стороны, мы видим, что бюджетных средств не так уж и много, что мы находимся в условиях глубокого финансового кризиса, под санкциями, но тем не менее президент и парламент недавно перешли на новый программный принцип формирования бюджета. Деньги даются не просто под наличие учреждений и организаций, а под реализацию определенных задач. Когда мы приступили к программному анализу, мы убедились в странных вещах: целый ряд государственных программ, очень важных и очень значимых, на которые с таким трудом выбивались деньги, оказываются нереализованными или реализованными не в полной мере.

— Есть примеры?

— Из года в год увеличиваются расходы на санаторно-курортное лечение, а количество путевок резко сокращается. Еще два года назад 54% нуждающихся в данных путевках их получали. А в 2014 году их получает лишь 25%. Таким образом, тема эффективности расходования госсредств станет приоритетом моей деятельности и моих коллег из социальных комитетов.

— В период импортозамещения и планов на открытие новых производств нам нужны рабочие руки. Где их взять?

— Мы должны предлагать новые специальности. Минобразования говорит, что у нас за техлицеи отвечают субъекты федерации, а оно осуществляет методическое руководство. Но исключение 97 специальностей означает, что для громадного количества детей путь в квалифицированные работники просто закрыт, а для воспитанников детских домов — это вообще трагедия, ведь подавляющее большинство детдомовцев шли в ПТУ, для них это был шанс адаптироваться к жизни, получить первую специальность, приобрести первую возможность зарабатывать. Многие из них потом закончили бы и вузы. Но если ликвидируются 97 специальностей, это означает, что в целом ряде городов просто будут закрыты соответствующие техлицеи. Вместо того чтобы предлагать новые варианты, изучать их вместе с работодателями и профсоюзами, выдвигается просто идея урезания. Это неверный подход.

— В первом чтении был принят проект закона Минтруда об обязательности применения профессиональных стандартов работодателями. По нему будут какие-то поправки?

— Спецоценка рабочих мест и профессиональные стандарты — очень важная тема. Мы не занимаемся разработкой профессиональных стандартов — это дело правительства, но мы должны разработать законы, по которым их нужно принимать. Тот законопроект, который сейчас внесен, во многом вызывает критику, потому что обязывает вводить такие стандарты только для государственных и муниципальных организаций, а также организаций, в которых доля государственного и муниципального капитала превышает 50%. Но это неправильно. Потому что если на одних предприятиях будут стандарты, обучение, квалификация, а на других — нет, то, устраиваясь на новую работу, человек будет терять разряд, аттестацию, уровень подготовки. Это, с нашей точки зрения, абсолютно неприемлемая вещь. Этим мы тоже собираемся заняться с правительством, чтобы выработать единый подход, который действовал бы во всей экономике.

— Вопрос досрочных пенсий также будет в повестке?

— Очень большой клубок, без которого невозможно завершить пенсионную реформу, — это вопросы, связанные с досрочными пенсиями. В РФ на пенсию уходит досрочно из-за вредных и опасных условий труда примерно треть работников. До недавнего времени была такая абсурдная ситуация, когда работодатель за это ничего не платил. Получалось, что мы все как налогоплательщики дотировали частных предпринимателей, которые отнюдь не бедные (владельцы нефтяных компаний, металлургических предприятий). Сейчас мы ввели взносы, которые они платят дополнительно. Но есть обратная сторона — это реальная оценка условий труда. Сегодня действуют старые списки, утвержденные еще в незапамятные советские времена. Однако условия труда за столько лет могли измениться. Человек может уже не стоять у печи и ворочать ее кочергой, а сидеть в белом халате перед компьютером и при этом по-прежнему числиться металлургом. Здесь необходима серьезная ревизия — это спецоценка рабочих мест, которая начнется с 1 января 2015 года. Закон по этому поводу принят. Но тут я бы уже хотел подключить комитет по охране здоровья. Здесь очень важен профессионализм, роль врачей. Это должен быть не субъективный критерий на уровне «вредно или не вредно», а решение квалифицированной комиссии, которое надо принимать по врачебным нормативам. Так что потребуется создание законов или подзаконных актов с участием комитета по охране здоровья.

— Социальная сфера требует больших денежных затрат. У вас много споров с Минфином на эту тему?

— У нас, безусловно, каждый бюджетный процесс — это очень серьезные споры с Минфином. Мы пытаемся объяснить, что бухгалтерский подход неуместен. Например, представители Министерства финансов постоянно муссируют тему повышения пенсионного возраста, а мы пытаемся объяснить, что это не приведет к снижению финансовой нагрузки, так как у нас очень много бюджетников. То же самое с инвалидами. Во-первых, крайне важно, чтобы люди с ограниченными возможностями не сидели дома и не были исключительно потребителями лекарств, а чтобы они адаптировались в обществе, могли сами зарабатывать на себя, что поможет окупить расходы на их содержание. Для нас важно было поддержать предприятия и организации, которые используют труд инвалидов. Создать рабочее место для человека с ограниченными возможностями, конечно, дороже, чем создать место для здорового, но зато оно дает инвалиду возможность зарабатывать, общаться с другими людьми, жить нормальной социальной жизнью. Во-вторых, особое внимание мы уделяем техническим средствам реабилитации (коляскам, протезам). Мы настояли на выделении в 2015 году не 15 млрд рублей, а 20 млрд для этих нужд. Это не просто гуманный подход, но еще и инвестиция в будущее. В России на сегодняшний день 10% экономически активного населения — это инвалиды. Нам важно, чтобы они участвовали в социальной жизни, а не сидели по домам.

— К вам перешел комитет по вопросам семьи, женщин и детей. В этой области, конечно, есть свои проблемы. В последнее время ходило много разговоров о том, что через 12 года материнского капитала уже не будет.

— Мы будем настаивать на продолжении программы материнского капитала. Более того, хочу обратить внимание, что мы хотим дополнительно расширить возможности его применения. Например, сегодня многие женщины, которые сидят дома с детьми, в условиях новой пенсионной реформы понимают, что могут не накопить на нормальную трудовую пенсию. Сейчас материнский капитал разрешено направлять на пенсию, но только на накопительную. Мы считаем, что необходимо дать право направлять его на страховую пенсию. Молодая мама сразу же заработает необходимые «баллы» для пенсии выше средней, и это будет страхующим моментом на будущее.

Также был призыв руководства страны к тому, чтобы каждый регион создал свой материнский капитал на третьего ребенка. Мы хотели бы собрать парламентские слушания для того, чтобы узнать опыт субъектов федерации по поддержанию семей с детьми, в том числе по региональному материнскому капиталу.

— Недавно член комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Ирина Чиркова направила письмо на имя президента с просьбой поручить правительству провести работу по оценке эффективности выделения денежных средств из бюджета по указу президента от 1994 года, когда матери, находящиеся в отпуске по уходу за ребенком в возрасте от 1,5 до 3 лет, получают пособие из федерального бюджета в размере 50 рублей в месяц. Нет ли предложений по повышению этой цифры или вообще ее ликвидации?

— Я хочу обратить внимание, что это пособие региональное и оно различается. В каком-то регионе — 50 рублей, а где-то — 100 рублей. В свое время мы брали этот вопрос на федеральный уровень — с 2000 по 2004 год, но только по причине того, что ранее данные пособия вообще не выплачивались. Чтобы запустить механизм платежей, государство временно взяло на себя такую обязанность, но потом передало ее регионам. Я глубоко убежден, что есть вещи, которые всегда будут за государством, — пособия по беременности и родам, по уходу за ребенком в возрасте до 1,5 лет, оплата нестраховых периодов во время нахождения в отпуске по уходу за ребенком. Что касается иных норм, то это, на мой взгляд, задача субъектов, хотя, конечно же, важно организовать обмен опытом и знаниями между регионами, чтобы они ориентировались на цифры друг друга.

По самому пособию хотелось бы отметить еще одну вещь. Когда меня спрашивают, можно ли на пособие на ребенка вырастить его, я сразу же говорю, что нельзя. Мы живем в рыночном обществе, в котором люди должны зарабатывать сами. Государство в данном вопросе в форме пособия только оказывает помощь. Если мы хотим, чтобы на пособие по ребенку можно было его еще и вырастить, а на пособие по похоронам похоронить человека, то государство должно конфисковать все доходы граждан в виде налогов, а потом возвращать их в форме подобных пособий. Другое дело, что надо произвести дифференциацию, потому что всем сестрам по серьгам — это не подход. Есть те, кому дополнительные 50–100 рублей не нужны, но есть и те, для кого это нелишние деньги, а 1 тыс. рублей — просто счастье. Надо переходить на дифференцированную помощь в зависимости от доходов семьи. Нужно не всем выплачивать одинаковые пособия, а только тем, кто действительно в них нуждается.

— Когда был принят «закон Димы Яковлева», все бурно и долго обсуждали вопросы детей-сирот в России. Сейчас ажиотаж стих, ведется ли какая-то работа по этому вопросу?

— Сейчас интерес к данному вопросу действительно схлынул, но хочу отметить, что у нас ведется достаточно напряженная работа по детским домам и детским дошкольным учреждениям. Могу высказать упрек нашим оппонентам, которые так переживали за детей и даже организовывали марши и прочее, но потом как-то все забыли. В отличие от них наши депутаты, например Ольга Баталина, работали в еженедельном режиме и занимались вопросами, связанными с предоставлением жилья детям-сиротам, дополнительными льготами при поступлении в учреждения высшего и среднего профессионального образования, разукрупнением детских домов, увеличением числа специалистов по работе с такими детьми, выделением дополнительных средств на усыновление детей, смягчением требований к усыновителям и так далее. Всеми этими вопросами они продолжают заниматься. Это не то, что может быть решено одномоментно. Конечная цель кроется в том, чтобы в России не было детских домов и все дети нашли свою семью.

— Но ведь некоторые мамы отдают детей, потому что им самим не на что жить. Может быть, организовать какую-то отдельную финансовую помощь для таких матерей?

— Детей отдают безответственные, и здесь ведь вопрос нравственного выбора, а не материального состояния. Это не означает, что государство не должно оказывать помощь в самых разных формах и видах. Сейчас есть ежемесячные выплаты и пособия по уходу за ребенком до полутора лет. Не богато, конечно, но существовать на эти пособия можно с учетом той помощи, которую оказывает муниципалитет, субъект федерации и так далее. Мне кажется, что существуют дома, в которые детей можно отдавать временно, допустим, на 5 дней, а на выходные забирать. Существуют различные формы для сохранения связи со своими детьми. Однако повторюсь: люди, отказывающиеся от ребенка, исходят не из материальных проблем, а из своего духовного состояния.

— Давайте затронем тему пенсий в Крыму. В бюджете необходимых средств хватает?

— Абсолютно точно. Рассуждения о том, что мы якобы взяли накопительные пенсии на пенсионное обеспечение крымчан и севастопольцев, совсем не соответствуют действительности. Это отдельная статья расходов, которая формируется из доходов пенсионного фонда. Сегодня доходы превышают запланированные расходы. Пенсии в Крыму и Севастополе в среднем были в два раза ниже российских. Указом президента пенсия крымчан и севастопольцев была повышена в 4 раза в течение этого года, и теперь по среднему показателю она равна общероссийской пенсии, но возникла ситуация, когда у некоторых пенсия зашкалила и стала выше, чем у россиян. Согласно закону, который мы приняли, действует принцип: если при расчете по нашей пенсионной формуле в 2015 году пенсия оказывается выше, чем та, которую человек получал на 31 декабря 2014 года, или такая же, то действует данная формула, если по формуле она оказывается ниже, то ему будет сохранена та пенсия, которая была по состоянию на 31 декабря 2014, то есть более высокая.

Мы не имеем данных о реальных заработках, которые были у жителей Крыма и Севастополя, и о том, как выплачивались взносы на будущую пенсию в период с 2000 по 2014 год. Этой информации пенсионный фонд Украины нам никогда в жизни не предоставит. Нами было принято самое оптимальное решение в связи с этим. За каждый указанный год взносы будут рассчитываться так же, как у людей, имевших заработную плату в 24 тыс. рублей. Это средняя зарплата по Ростовской области и Краснодарскому краю. Хочу сразу отметить, что в 2002 году в Крыму 24 тыс. рублей в месяц никто не получал. Таким образом, мы значительно улучшаем положение новых граждан Российской Федерации.

Известия // четверг, 13 ноября 2014 года

«Материнский капитал может пойти на страховую пенсию»

«Материнский капитал может пойти на страховую пенсию»Андрей Исаев — о новых задачах на посту вице-спикера Госдумы

скопируйте этот текст к себе в блог:

Новости партнеров




Новости сюжета «Материнский капитал»:

реклама
Закрыть

Цитировать в комментарии
Сообщить об ошибке