Новости, деловые новости - Известия
Суббота,
25 июня
2016 года

«Преемник Сергея Филина будет представлен в конце сентября»

Гендиректор Большого театра Владимир Урин — о жизни главного театра страны в условиях финансового кризиса

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Владимир Суворов

11 сентября в Большом театре состоится традиционный сбор труппы, на котором коллектив подведет итоги прошедшего сезона и объявит о планах на сезон нынешний. Накануне собрания с коллективом генеральный директор Большого театра Владимир Урин ответил на вопросы корреспондента «Известий».

Сейчас идет сокращение бюджетов во всех сферах культуры. Не был ли урезан грант Большому театру?

— На сегодняшний день цифры бюджета на 2016 год, которые доведены до театра, равны тем цифрам, которые были на 2015 год. Но в 2015 году по сравнению с 2014 годом бюджет сократили на 10%. При этом грант президентский сокращен не был. Пока никакой информации о том, что эта сумма бюджета в 2016 году будет сокращена, нет.

Экономический кризис сказался на работе попечительского совета театра?

— Нет. У нас появились не только новые попечители, но и дополнительные спонсоры. В прошлом году попечители приняли решение, что членские взносы будут не €250 тыс., а €350 тыс. Расчет идет в евро по курсу Центрального банка, но мы, естественно, получаем деньги в рублях. Это серьезно увеличило бюджет театра. Очень многие творческие вопросы мы решаем с помощью наших спонсоров и попечителей.

— Будет ли повышение зарплат в театре в 2016 году?

— При сегодняшнем бюджете это нереально. Очень серьезную часть бюджета занимает заработная плата. На зарплаты идут не только бюджетные деньги, но и значительная часть того, что мы сами зарабатываем. В театре работает 3 тыс. человек. Даже если попробовать увеличить каждому из них зарплату на 1 тыс. рублей, то это выльется в огромную сумму. Поэтому мы держим зарплату на уровне 2015 года. Но уменьшения зарплат быть не может: в контракте с генеральным директором прописано, что я обязан эту цифру не уменьшать. На сегодняшний день средняя заработная плата — около 70 тыс. рублей. Средняя заработная плата артиста кордебалета составляет около 130 тыс. рублей.

В целом бюджет Большого театра увеличился или уменьшился? 

— Как я уже говорил, формально он остался тем же, что и в 2015 году. Но на самом деле, если говорить объективно, он стал меньше в силу инфляции. Кроме того, есть еще один фактор: мы имеем дело в том числе с иностранными постановщиками, режиссерами, хореографами, артистами, с которыми мы рассчитываемся в валюте. Что происходит с курсом рубля, вы знаете. Некоторые материалы, которые не производятся в России, мы закупаем за рубежом. В театре всегда считались деньги, но сейчас они считаются особо. Если мы раньше могли сказать: «Мы это сделаем, ведь мы — Большой театр». То сейчас мы говорим: «Это мы сейчас делать не будем, а сделаем что-то другое».

Приходится ли искать пути удешевления постановок?

— Мы действуем исходя прежде всего из творческих соображений. Естественно, мы, например, художникам-постановщикам сообщаем лимит, выделенный на постановку, говорим, что они должны уложиться в определенную сумму: это нормальная сумма, сравнимая с той, которая тратится в крупнейших европейских оперных домах. Другой разговор, что мы, конечно, заинтересованы в том, чтобы потратить как можно меньше средств. Но это значит, что люди, занимающиеся технологической разработкой оформления, финансовым обеспечением, ищут пути, как наиболее оптимально изготовить декорации, из каких материалов.

Не приходится отказываться от приглашения иностранных специалистов в пользу отечественных ради экономии средств?

— Нет. Этот вопрос для нас является принципиальным. Мы прежде всего отталкиваемся от творчества. Например, музыкальный руководитель театра Туган Сохиев считает, что «Осуждение Фауста» Берлиоза, одну из премьер нынешнего сезона, лучше всего может сделать режиссер Петер Штайн. Он этот материал очень хорошо понимает, чувствует, знает. В этом случае для нас не стоит вопроса, приглашать Штайна или позвать некоего Иванова, потому что это будет дешевле.

Но рядом с этим есть другой очень серьезный и важный вопрос. Оперная труппа по штатному расписанию на сегодняшний день состоит из 54 человек. Так сложилось до моего прихода. Ни в одном оперном доме Москвы такой маленькой труппы нет. Это было вызвано желанием бывшего руководства театра большую часть исполнителей приглашать со стороны. Наша позиция иная. Россия всегда была богата голосами. И грешно, имея очень часто вокалистов высочайшего класса здесь, отдавать их петь за границу, а потом оттуда приглашать к нам.

Очень существенным является еще один момент: любое приглашение певцов означает, что блок спектаклей одного названия будет идти два раза в год в лучшем случае, потому что у приглашенных солистов плотные графики. Если спектакль не идет полгода, то на его восстановление требуется большое количество времени, репетиций. Практика приглашения солистов может быть применена к каким-то спектаклям и каким-то проектам, но если у нас есть необходимые для постановки певцы, в первую очередь, конечно, должны петь они. Думаю, что в ближайшее время возникнет необходимость увеличить штатное расписание.

Что вам удалось изменить в жизни оперной труппы за 2 года?

— Сама постановка вопроса меня смущает, потому что изначально задачи менять жизнь оперной труппы не было. Задача одна: показывать спектакли высокого музыкального качества. А для этого партии должны петь те, кому это под силу. Самое трудное и болезненное для руководителя заключается в необходимости расставания с людьми. Стараемся это делать с учетом человеческих особенностей, психологии. Конечно, всё равно людям обидно. Но это вечная трагическая история для театра, особенно музыкального. Рано или поздно артисты вынуждены уйти из театра. Очень часто артисты, которые не в состоянии качественно обеспечить материал, начинают заниматься спекуляцией, говорить: «Мы столько сделали, всю жизнь работали, а тут непонятно кого берут в труппу». Я всегда с очень большой болью смотрю на этих артистов. Действительно ведь, это артисты, которые вчера блистали на сцене, определяли репертуар Большого. Но бесполезное дело в театре ссылаться на то, что было вчера. Жизнь в этом отношении к их профессии чрезвычайно жестока. К сожалению, голос не вечен, как и физические способности в балете. Проходит время, и артист уже не может танцевать безупречно, и голос уже не звучит так, как звучал 5–10 лет назад.

Можно сказать, что вы взяли курс на омоложение труппы?

— Большой театр — не молодежный. В труппе должны быть исполнители разных возрастов: старшее поколение, среднее и талантливая молодежь. Молодежь подпирает среднее поколение. Если этот процесс не происходит в театре, значит, в нем стагнация, его развитие застопорилось.

Количество членов оперной труппы с 2013 года осталось прежним?

— Да. Но процент артистов, которые с точки зрения музыкального руководства не могли обеспечить музыкальный уровень спектакля, сегодня снизилось. С целым рядом солистов мы расстались, на их место пришли молодые исполнители.

Почему в этом сезоне у оперной труппы нет гастролей?

— У нас большие планы, много премьер предстоит выпустить, поэтому от насыщенного гастрольного графика мы отказались. Что касается гастрольной политики в целом, у Большого театра нет проблем в том, чтобы организовать выезд куда-то на гастроли — спрос невероятный. Мы постоянно ведем переговоры о возможных гастролях. Вот совсем недавно мы провели переговоры с руководством театра «Ла Скала», Парижской оперы. Так что мы ведем интенсивные переговоры с коллегами. Но всякий раз задаемся вопросом: зачем мы едем, каков творческий результат той или иной гастрольной истории?

В следующем сезоне (2016–2017) у оперной труппы планируются гастроли в Париже, участие в Музыкальном фестивале в Экс-ан-Провансе, Оперном фестивале в Савонлинне, вместе с «Ла Скала» и «Ковент-Гарденом» в программе «Экспо» в Астане. Но в этом году будем работать дома.

Прошел год с начала работы Тугана Сохиева в театре. Каковы результаты?

— Про результаты — это вопрос не ко мне. А вот про процесс... Я счастлив, что рядом со мной появился, с моей точки зрения, очень талантливый, одаренный человек. Для меня в свое время в Театре Станиславского и Немировича-Данченко чрезвычайно важно было, что когда я пришел в этот театр, там уже была творческая компания: хореограф Дмитрий Брянцев, режиссер Александр Титель, главный художник Владимир Арефьев. С приходом Тугана Сохиева в Большом театре у меня появился коллега, с которым мы разговариваем на одном языке. А приходится обсуждать вопросы самые разные: формирование оперной труппы, приглашение солистов, репертуарные планы. Всякий раз, когда он находится здесь, а в 2015 году он провел в Большом ровно половину сезона, мы очень много работаем вместе.

Туган очень рабочий человек. Он постоянно в классе, на репетициях, причем не только с оркестром, его интересует всё, что происходит в молодежной программе, он смотрит, как она развивается. Вместе с Дмитрием Вдовиным (руководитель молодежной программы Большого. — «Известия») он сидел на всех прослушиваниях, когда был набор в молодежную программу. Он очень серьезно включился в работу театра. Даже когда он уезжает на свои выступления по контрактам, мы практически каждый день на связи. 

Сколько времени Туган Сохиев проведет в Большом в 2016 году? 

— Значительно больше, чем в 2015-м. Он расстается с оркестром Берлина. Останется только Национальный оркестр Капитолия Тулузы и контракты-приглашения. К нему сейчас поступает достаточно много приглашений, в том числе и в оперные дома Европы. Но он пока от них отказывается, желая сосредоточиться на своей работе здесь. Но я хотел бы отметить, что сегодня ни один руководитель театра такого ранга не должен замыкаться только на своем театре. Он должен жить в музыкальной жизни мира, чтобы понимать, какие тенденции существуют. Это ведь укрепляет и авторитет Большого театра, когда в лучших оперных домах за пультом стоит главный дирижер Большого театра.

Перейдем к жизни балетной труппы. Когда планируете объявить преемника худрука балета Сергея Филина, у которого в марте 2016 года истекает контракт?

— Это случится в начале сезона, но не на сборе труппы: коллектив собирается, чтобы подвести итоги уходящего сезона и объявить о планах на новый. И объявление нового руководителя балета не должно становиться главным событием. Решение по новому руководителю мною уже принято, договоренности существуют. Но мне кажется, что объявить я должен тогда, когда будет подписан контракт. Мы планируем сделать это в конце сентября. Я смогу со спокойной совестью представить этого человека труппе, которой с ним работать, затем тут же собрать прессу и довести до их сведения.

Как можете прокомментировать слухи СМИ о том, что рассматриваются кандидатуры Брижит Лефевр и Вячеслава Самодурова?

— Слухи идут. Это показывает, что Большой театр в центре внимания, интерес к нему достаточно серьезный. Но когда я пришел, то обратился ко всем СМИ и сказал, что мы открыты для прессы. И любой вопрос, который у прессы возникает, мы стараемся прокомментировать. Когда начинается история «источник сказал», это у меня вызывает улыбку. Брижит Лефевр, которую я очень люблю и ценю, была в Москве на съемках проекта «Большой балет», она работала в жюри. Поскольку мы приятели, естественно, мы встретились и пообедали вместе, кто-то из театра это видел. Сразу начинаются слухи. Вячеславу Самодурову вообще предстоит спектакль у нас ставить. Слава замечательный, мне кажется, очень интересно развивающийся хореограф. Я уверен, что это будет не единственный его проект с Большим театром.

СМИ писали, что должности худрука вообще больше не будет в театре. 

— К величайшему сожалению, либо я неточно сказал, либо СМИ меня не так поняли. Достаточно серьезной проблемой в любом театре, в том числе в Большом, является неумение одновременно качественно обеспечивать текущий репертуар и при этом выпускать новые спектакли. Чаще всего премьеры оказываются спланированы на одних и тех же солистов. Умение организовать эту работу сегодня является достаточно существенной проблемой балетной труппы Большого театра.

Не важно, как будет называться эта должность. Важна личность, которая ее займет. Можно называться заведующим труппой, как это было раньше, но при этом решать все вопросы, связанные с балетом, в том числе определять репертуарную политику. Я бы мечтал, чтобы сегодня в Большой театр, как в свое время появился Юрий Николаевич Григорович, пришел молодой хореограф, который бы определил вектор развития балета. Григорович не только говорил о том, что ставить, он репертуарную политику сам делал. Он действительно был руководителем: он и труппу формировал, исходя из своих задач.

Но сегодня в мире принято иначе. XXI век — это время профессионалов, которые занимаются организацией, сообща вырабатывают репертуарную политику, движение театра. Красивое название должности «художественный руководитель» появилось, когда бывшие артисты балета стали возглавлять труппы.

В оперной труппе сейчас определены планы на три ближайших сезона, включая сезон-2017/18. Во время каждого приезда Тугана Сохиева мы часами обсуждаем репертуар, афишу. Это требует очень серьезного обсуждения. Руководитель балета тоже должен быть способен к такого рода диалогу. Глупо себе представить, что этот узурпатор власти, кошмарный и страшный Урин посадит руководителя балета заниматься только административными делами, не допуская до репертуарной политики. Я надеюсь, что нашел такого же сотоварища, как и музыкального руководителя, с которыми мы все вместе будем вырабатывать репертуарную политику. Но на плечи главы балетной труппы ляжет ответственность и за самое главное: состояние труппы, выращивание молодых талантливых артистов, обеспечение возможности для них проявлять себя.

Останется ли должность завтруппой? 

— Это вопрос контракта. Думаю, когда мы будем представлять нового руководителя балета, я как раз это постараюсь серьезно озвучить, что будет входить в его обязанности.

В идеале он должен сочетать в себе должности худрука и завтруппой?

— Безусловно. В театре невозможно оторвать одно от другого. Мы не можем обсуждать возможность работы над новыми постановками, если доподлинно не знаем, есть ли у нас артист, способный это станцевать.

Какую должность займет Сергей Филин?

— Мое предложение остаться в ином качестве в Большом театре ему поступило. Он поблагодарил меня за предложение. Мы с ним обсуждаем границы этой должности, ее название, чем он будет заниматься.

В последние годы ушли из жизни несколько знаменитых балетных педагогов. Ищите им замену?

— Не может жить нормально труппа без обновления, а педагоги — это часть труппы. Я счастлив, что среди педагогов-репетиторов есть целый ряд высочайшего класса профессионалов, людей, знающих и берегущих наследие, которое есть в театре, держащих спектакли текущего репертуара на очень хорошем профессиональном уровне. Но должны приходить и новые молодые педагоги. Если говорить о проблемах, которые есть в Большом театре, то прежде всего это нехватка педагогов, которые способны воспринимать всё то, что появляется нового в хореографии и балете. Не только воспринимать, но и проникать в это и передавать другим. Это серьезная проблема. Новый руководитель балета должен будет заняться этим вопросом, ведь в репертуаре театра появляется всё больше современных названий, которые надо профессионально обеспечить. 

Вы входите в рабочую группу по выработке предложений о перспективах развития премии и фестиваля «Золотая маска». До чего удалось договориться членам группы? 

— Было первое заседание рабочей группы. Мы саккумулировали все вопросы и предложения, которые озвучивались ранее, в том числе на собрании в Минкультуры. Могу сказать, что в дискуссии о «Маске», когда не переходили на личности, не пытались уничтожить «Маску» и привнести в нее идеологические соображения, был целый ряд разумных предложений по совершенствованию премии. Рабочая группа целый ряд предложений поддержала, принято решение всю информацию о решении рабочей группы и обсуждение этих вопросов вынести на секретариат. Принимать решение будут учредители премии — а это Союз театральных деятелей.

О кардинальных изменениях «Маски» речи не идет?

— Я не знаю, что считать кардинальными изменениями. Есть целый ряд вопросов, которые достаточно серьезны, но, как мне кажется, они будут работать на развитие и авторитет «Золотой маски», а не на ее разрушение. Мне кажется, все услышали друг друга. 

Я убежден, что ни в коем случае «Золотую маску» нельзя уничтожать. Такой театральной премии, которая охватывала бы всю театральную жизнь России, в мире нет. Если посмотреть на результаты этой премии, то ею отмечены фактически все ведущие российские режиссеры, хореографы, художники, актеры... Надо понимать: это же премия, да, у нее могут быть ошибки. Но в целом, когда смотришь на этот громадный фестиваль, мощнейший, хочется сказать: «Ребята, не надо это уничтожать. Сломать очень легко». А ведь это 20 лет создавалось, и там много замечательного.

Известия // четверг, 10 сентября 2015 года

«Преемник Сергея Филина будет представлен в конце сентября»

«Преемник Сергея Филина будет представлен в конце сентября»Гендиректор Большого театра Владимир Урин — о жизни главного театра страны в условиях финансового кризиса

скопируйте этот текст к себе в блог:

Новости партнеров


реклама
Закрыть

Цитировать в комментарии
Сообщить об ошибке