Новости, деловые новости - Известия
Воскресенье,
11 декабря
2016 года

Гордость и предубеждение

Политолог Юрий Солозобов — о том, почему польский вопрос станет одним из важнейших для европейской повестки

Юрий Солозобов. Фото из личного архива

Дебаты о ситуации в Польше прошли в Европарламенте 19 января. Причиной проведения слушаний стала обеспокоенность европейских политиков изменениями в Польше. Речь идет о поправках к законам о Конституционном суде и СМИ. Но причины столкновения Польши и ЕС куда глубже.

Напомним, что 13 января Еврокомиссия (ЕК) начала предварительную фазу процедуры, касающейся угрозы правовому государству. Это беспрецедентный случай в истории Евросоюза.

«Задачей является предупреждение любой ситуации, когда верховенство права может оказаться под вопросом», — сказал Франц Тиммерман. Этот механизм принят в ЕС в 2014 году в связи с авторитарными тенденциями в Венгрии, но до сих пор не был использован.

Евробюрократы опасаются развития процесса «орбанизации» в ряде стран Восточной Европы. Сначала Будапешт, а затем Варшава заявили о политике восстановления части суверенитета, поспешно отданного во время присоединения к Евросоюзу. Это очевидная реакция местных элит на явную неспособность ЕС решать насущные проблемы — от нашествия миграции до чрезмерного регламентирования. По сути, приход консерваторов — иммунный ответ национального организма на его растворение в теле «бесхребетной медузы ЕС».

Но даже повторение тех шагов, что удалось сделать брутальному Орбану в небольшой Венгрии, показались Брюсселю недопустимыми для третьей по величине страны ЕС. По этой причине Польша как явный лидер «новой Европы» стала первым кандидатом на показательную порку.

«Мы немного переживаем по поводу того, что Польша вместе со своей проблемой может стать испытательным полигоном в игре, которую ведут должностные лица ЕС, Еврокомиссия, Совет Европы и лидеры Европарламента», — сказал глава МИД Польши Ващиковский.

Надо сразу сказать, что эта игра идет по-крупному.

В деле о нарушении европейских договоров может быть принято решение о замораживании дотаций для страны-нарушителя. Польша — самый крупный получатель дотаций ЕС: они составляют около €14 млрд в год. Речь идет о сложных и длительных процедурах, но угроза притормозить средства на проведение структурных реформ вполне реальна.

Голосование в ЕК уже сказалось на политическом и инвестиционном имидже Польши. Standard & Poor's понизил рейтинг Польши с A- до BBB + и дал отрицательный прогноз на будущее.

«Понижение отражает наше мнение о том, что система сдержек и противовесов была нарушена, независимость и эффективность таких ключевых институтов, как Конституционный суд и государственные СМИ, ослаблены», — говорится в отчете. Так что Варшава была не на шутку озадачена решением ЕК и его возможными последствиями.

Польские политики из правящей партии «Право и справедливость» (ПиС) надеялись, что все обойдется, поэтому первая их реакция была весьма эмоциональной. Премьер Беата Шидло в сердцах заявила в Сейме, что Польшу оклеветали.

«Польская демократия находится в хорошем состоянии. Об этом свидетельствует даже то, что никто не запрещает протесты», — простодушно сказала пани премьер. Министр культуры Петр Глинский заявил, что еще несколько поколений немцев будут иметь мало прав, чтобы критиковать поляков.

Типичная ошибка политиков ПиС — подменять процедуру эмоциями. В правовом поле ЕС реформы не могут проводиться методами политического рейдерства. Следовало бы сначала апробировать изменения в закон о конституционном суде с Венецианской комиссией и международными экспертами. Но не писать спорные поправки на коленке и спешно вводить их после ночного совещания. Сегодня количество принятых таким путем законодательных поправок уже переходит, с точки зрения Брюсселя, в новое авторитарное качество.

Похоже, что региональные и отставные политики, пришедшие к власти в Польше, просто не понимают, как устроен бюрократический монстр Евросоюза. Зато верят в теорию заговора.

При всей симпатии к искренним польским патриотам трудно не согласиться с тезисом еврокомиссаров: серьезные вещи надо делать обдуманно, а не грубым кавалерийским наскоком.

Вторая ошибка ПиС — проводить резкие политические перемены по некому секретному плану, который не известен даже высокопоставленным партийцам — членам правительства. Так, в письме выпускникам краковского вуза министр науки Ярослав Говин признается, что его политическая группа совершает ошибки, и не все принятые ПиС решения ему понятны. Что же касается представителей других партий, то им, вслед за социалистом Лешеком Миллером, остается лишь робко надеяться, что «все идет как надо».

Руководители ПиС неоднократно заявляли с трибун, что лучше других знают нужды польского народа и что имеют поддержку большинства. Однако послевыборный мандат – не древнекитайский Мандат Неба, и он не дает право на самодержавное правление. А народная любовь — переменчивая штука, особенно в пору экономических трудностей. О том, что в Польше возможны проблемы, в следствие популистской политики ПиС, в один голос предупреждают политики и экономисты.

К политической практике польских консерваторов тоже немало вопросов. Зачем полностью игнорировать мнение оппозиции, включая экс-президента и прагматика Леха Валенсу? И непонятно, почему на диалог в сейме с оппозиционными партиями ПиС пошел только перед угрозой порки в Еврокомиссии? И главное, что мешало сделать это раньше?

Оправившись от шока, Варшава заговорила о необходимости «вербального диалога» со структурами ЕС и о переговорах лично с канцлером Германии. Правящая партия даже начала акцию «Правда о Польше». Теперь в престижных европейских СМИ появятся заказные статьи на тему ситуации в стране, представляющие точку зрения ПиС. Ситуацию в Польше спасет не всеобъемлющий политпиар, но всеобщий круглый стол. На нем сами поляки должны выработать новый вариант внутриполитического консенсуса — уже второй после 1989 года. И свое отношение к европейскому проекту модернизации в условиях мигрантского кризиса и нарастающего усиления роли национальных государств в ЕС.

Развитие конфликта между Брюсселем и Варшавой может идти по трем базовым сценариям.

Первый. Польшу методично обложат регламентами и нормативами. Затем тихо съедят с соблюдением всех процедур, но «орбанизацию» провести не дадут. Брюссель сделает всё возможное, чтобы представить приход польских консерваторов как досадный сбой парламентской системы, чтобы исправить его на следующих выборах. Либеральная оппозиция («Гражданская платформа») намерена принять самое активное участие в дебатах по польскому вопросу в Европарламенте. Глава Евросовета Дональд Туск собирается провести саммит ЕС по польскому вопросу.

Второй. В ходе многослойного кризиса, охватившего ЕС, у польских консерваторов появляется вероятность построить сильное национальное государство. Ярослав Качинский заведомо уверен в успехе: «При соседстве России и Германии Польша должна быть очень сильной». Но в рамках ЕС довольно сложно реализовать идеи по усилению национального могущества методами маршала Юзефа Пилсудского и политической практикой 1930-х годов.

Третий. НАТО для Польши способно заменить ЕС как источник модернизации. Соблазн легких решений тут почти неодолим: это и милитаризация экономики ради создания новых рабочих мест, и возможность улучшить инфраструктуру на потенциальном поле боя. Однако договор с богом войны всегда имеет один неприятный пункт — необходимость человеческих жертв. И нынешнее польское руководство на этом пути может в очередной раз повторить известный сценарий — сломать шею и потерять страну.

К этому варианту Варшаву подталкивают заокеанские советники.

«Польша продолжает постепенно отдаляться от Евросоюза, создавая фронт против России и ЕС», — пророчествует центр Stratfor. Но Центральная и Восточная Европа слишком неоднородна, чтобы сформировать сплоченный блок под эгидой Варшавы. Даже приграничные с Польшей государства «Восточных Кресов» — Литва, Беларусь и Украина — предпочитают иметь дело напрямую с мировыми центрами силы, а не с исторически амбициозным соседом. Так что для создания такого гипотетического блока понадобится активная и постоянная поддержка со стороны США.

Кроме того, страх российской агрессии не может считаться долгосрочным объединяющим фактором. Параноидальное ожидание прихода «зеленых человечков» постепенно сменяется другими рассуждениями поляков: «Нам говорят, что Россия — враг. Но мы этого не видим. А видим, как немцы и бюрократы ЕС хозяйничают на нашей земле».

Современная Польша, сформировавшаяся как состоявшееся национальное государство на основе христианских ценностей, начинает испытывать нарастающее давление со стороны космополитичной секулярной Европы.

«Понимание этой перспективы не может не изменить контекст польской цивилизационной миссии в отношениях с Россией. Если Польша — в самом деле форпост христианской Европы, то настоящее цивилизационное Иное находится не в Москве, а в Брюсселе», — завил президент ИНС Михаил Ремизов на российско-польской конференции в апреле 2009 года.

Спустя семь лет этот тезис, казавшийся в 2009 году невероятным, стал очевиден для многих поляков. В нем предложена схема нового формата ценностного диалога между Россией и Польшей в контексте общеевропейского проекта. Надеемся, что на встрече замминистров иностранных дел 22 января в Москве разговор пойдет в этом конструктивном ключе.

При любом исходе дебатов в Европарламенте противостояние Польши и ЕС только набирает обороты. От разрешения этого конфликта будет зависеть политический ландшафт Европы. Так что «польский вопрос» наряду с проблемой мигрантов станет одним из важнейших для европейской повестки на ближайшие три года.

Автор — директор по международным проектам Института национальной стратегии

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Известия // вторник, 19 января 2016 года

Гордость и предубеждение

Гордость и предубеждениеПолитолог Юрий Солозобов — о том, почему польский вопрос станет одним из важнейших для европейской повестки

скопируйте этот текст к себе в блог:


Новости сюжета «Польша против Европы»:

Инфографика

Рейтинг успешности регионов России: динамика изменений за четыре года

Рейтинг успешности регионов России: динамика изменений за четыре года

О том, как в последние годы менялась управленческая эффективность в субъектах страны, — в инфографике «Известий»

реклама
Закрыть

Цитировать в комментарии
Сообщить об ошибке