Новости, деловые новости - Известия
Пятница,
30 сентября
2016 года

Летчик-испытатель: «В такой ситуации экипаж уже не мог спасти самолет»

Герой России, летчик-испытатель Магомед Толбоев рассказал «Известиям» о крушении Boeing в Ростове-на Дону

Фото: vsekommentarii.com

Одной из причин катастрофы Boeing 737 авиакомпании называли погодные условия, а точнее, сильный боковой ветер. Были ли у летчиков шансы посадить самолет и избежать трагедии, в интервью обозревателю «Известий» Елене Лория рассказал летчик-испытатель Герой России Магомед Толбоев. Ровно 30 лет назад он оказался в схожей ситуации.

— Магомед Омарович, среди причин крушения Boeing 737 называют боковой ветер. Неужели он мог привести к таким катастрофическим последствиям?

— Знаете, те, кто говорит, что причиной стал боковой ветер, не правы. Такие вещи происходят совершенно в других местах, в регионах с тропическим климатом. Ветром называется плоское движение воздушных масс. А здесь речь идет о штормовом предупреждении и о вертикальных движениях. Воздух перемещается вверх-вниз со скоростью 100 м/с. Это 360 км/ч. И при попадании туда ты в течение двух секунд будешь рядом с землей.

— Пилот в этой ситуации ничего не мог сделать, я правильно понимаю?

— Да. Он даже не понял, что произошло.

— Как часто происходит такое?

— Это вообще может никогда не происходить, если принимать во внимание штормовое предупреждение. Если бы Ростов-на-Дону закрыл свой аэропорт для приема самолетов, то трагедии не было бы. Это человеческий фактор.

— Говоря о человеческом факторе, вы имеете в виду вину пилотов или диспетчера?

— Диспетчера не надо винить. Диспетчер — это управляющий «орган» всего-навсего. А вот руководство аэропорта должно было после предупреждения МЧС закрыть аэропорт. Это первое. Второе — экипаж имеет представление о погоде, начиная с момента вылета, он знает, что происходит в аэропорту приземления. И по прибытии в зону аэропорта назначения он имеет физическое представление о погоде — самолет бросает, мокрый дождь, снег, ветер. В этом случае командир экипажа должен принять решение об уходе на запасной аэродром. Касаясь самолета FlyDubai, он имел возможность развернуться и вернуться в аэропорт Дубая.

— Вы говорили, что бывали в подобной ситуации...

— Это было в 1986 году. Во время подготовки космического корабля «Буран» я пилотировал МиГ-25 и после очередного маневра садился на аэродроме в Жуковском. На высоте 600 м меня засосало так, что мой самолет оказался на высоте метров сто. Мгновенно! Я так и не понял, почему я там оказался. Хорошо, что у меня был истребитель — я вывел его на форсажный режим и сел в Домодедово на гражданский аэродром. Это было в 24 км от Жуковского. Конечно, там очень удивились, что МиГ-25 сел в гражданском аэропорту, рулит на стоянку. Меня КГБ окружил... А когда за мной прилетел вертолет, я увидел в Жуковском вывороченные ветром ангары. Я тогда подумал: еще бы чуть-чуть, какая-то доля секунды, и я бы оказался на земле. И никто бы не понял причины крушения.

— С истребителем так можно было выкрутиться. А с гражданским лайнером, получается, нет?

— Нет, конечно. Там большая инерционная масса, двигатели не форсажные...

— Пилотов обучают выходить из таких ситуаций?

— Пилотов нет, только летчиков-испытателей. Линейных летчиков никто этому не учит, да им это и не надо. Самое лучшее, чему их учат, — не лезть в подобные условия. И совет мой нашим пилотам гражданской авиации: принимать во внимание реальную погоду и слушаться предупреждений МЧС.

Известия // суббота, 19 марта 2016 года

Летчик-испытатель: «В такой ситуации экипаж уже не мог спасти самолет»

Летчик-испытатель: «В такой ситуации экипаж уже не мог спасти самолет»Герой России, летчик-испытатель Магомед Толбоев рассказал «Известиям» о крушении Boeing в Ростове-на Дону

скопируйте этот текст к себе в блог:

Новости партнеров



реклама
Закрыть

Цитировать в комментарии
Сообщить об ошибке