Вторник, 28 марта 2017
Культура 15 июля 2016, 00:01 Зоя Игумнова

Игорь Золотовицкий: «Актер — профессия, от которой надо спасать людей»

Ректор Школы-студии МХАТ — о том, почему российскому театральному образованию нет аналогов

Фото автора

Ректора Школы-студии МХАТ Игоря Золотовицкого сложно уговорить на интервью. Не то чтобы он не хотел. Просто хронически нет времени. Он говорит сразу по двум телефонам, решает вопросы зачисления, помогает студенту получить общежитие, думает о своих студентах в Гарварде и ремонте в Доме актера. А ведь у него еще есть сцена МХТ имени Чехова, на которой под занавес сезона Игорь Яковлевич весело отметил свое 55-летие. 

— К вашему юбилею в МХТ показали спектакль «По-По» Евгения Гришковца.

— О, был переаншлаг. Зрители в полном восторге. Этот спектакль человек-театр Евгений Гришковец поставил в своей театральной компании. Мы периодически играли его на разных площадках, а сейчас его берут в репертуар МХТ.

— Как отметили торжество?

— Невероятно. Обычно так складывается, что я веду все юбилеи в театре. А тут впервые за 35 лет я сидел и наблюдал за представлением, устроенным моими учениками. Да еще кино про меня сняли. И это было очень волнительно. Уж лучше бы я сам провел несколько вечеров, чем сидеть в зале и волноваться. Мне было приятно, что пришли мои друзья, — мы столы накрыли, тосты говорили и песни пели.

— Ваш фирменный плов был?

— Нет. В ближайшее время соберемся компанией на даче, тогда и приготовлю. Баранина, морковь, лук, рис и масло. В Узбекистане берут хлопковое — как они говорят, хлопковое. Но лучше готовить на курдючном жире. Некоторые готовят плов со свининой, так вот это — не плов, а рисовая каша с мясом. Ни в коем случае. Только баранину.

— Вы уже три года как ректор Школы-студии МХАТ. Нравится?

— Нет. Не хочу я быть ректором (смеется). Да и категория «нравится — не нравится» здесь не подходит. Надо так надо! Школа-студия МХАТ — культовое пространство, в котором прошла вся моя жизнь. Кто же откажется от предложения возглавить ее? Когда Анатолию Мироновичу Смелянскому исполнилось 70 лет, он должен был по закону покинуть пост ректора. Тогда же он предложил мне сменить его. Коллектив проголосовал «за». Министерство утвердило. Всё было в рамках закона. С другой стороны, очень много у ректора нетворческой работы — финансы, которые надо выпрашивать, доказывать чего-то, пробивать...   

— Отказывают?

— Пока нет. Как у Булгакова: «Никогда и ничего не просите, в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами всё предложат, сами дадут». А как говорит Олег Павлович Табаков, «самое большое наслаждение для актеров — образование». И ради этого ничего не жалко.

— Вас студенты боятся?

— Нет, к сожалению. На самом деле я очень строгий.

— Вы — позитивный, сразу к себе располагаете. Вам, наверное, сложно отказывать абитуриентам при поступлении?

— Отказывать несложно. Потому что актер — такая профессия, от которой надо спасать людей и брать только тех, кто без нее не может дышать.

— Как вы определяете, кто «дышит», а кто — нет?

— Пытаемся, иногда ошибаемся. У нас конкурс в среднем 150 человек на место, меньше не бывает. Так что погрешность имеется.

— Поэтому все одновременно поступают в ГИТИС, Щепку, Щуку, МХАТ.

— Пробоваться надо везде. Я сам таким был и призываю к этому. Ведь искусство — вкусовщина. Вам нравится Ален Делон, а мне — Жерар Депардье. И оба талантливы. Когда абитуриенты одновременно проходят в несколько вузов, мы с преподавателями потом сговариваемся, звоним друг другу. «Ты отдай нам в Щуку Петю». — «Хорошо. А ты нам во МХАТ — Сашу».

— Серьезно?

— Конечно. И меня так взяли. Мой руководитель в Школе-студии МХАТ Виктор Карлович Монюков мне сказал: «Никуда больше не ходи. Я позвонил Катину-Ярцеву, и мы с ним договорились». Я остался здесь и не пошел в Щукинское училище. И не жалею об этом. А Катин-Ярцев потом со мной всегда здоровался. Я очень хотел учиться в Щуке. Тот курс Катина-Ярцева был великим — Леша Веселкин, Борис Шувалов...

— Вы знаете, на кого вас поменяли?

— Нет. Могу только догадываться. А когда годом ранее в последний момент я не прошел в Щуку, то говорил Жене Дворжецкому: «Вот тебя взяли, а меня — уже нет». Мы были примерно одного плана.

— Чем отличается мхатовская школа от щукинской или ГИТИСа?

— Ничем. Все направления хороши, кроме скучного. Сейчас такое время, когда артист должен быть синтетическим. Я не адепт школы МХАТа, не говорю, что только мы одни правильно делаем. И у нас есть ошибки, и в других школах есть успехи. И дай бог, чтобы все школы существовали. Главное, что это систематизированное театральное образование на государственном уровне, которому аналогов в мире нет. Это я говорю на полном основании.

— В США многие звезды вышли из школы Ли Страсберга...

— Во-первых, она платная. Во-вторых, это скорее курсы, нежели школа. А в-третьих, всё это начинал Михаил Чехов. И Голливуд тоже русские ребята начинали. Киностудию Warner Brothers создали братья Вороны, выехавшие с территории Российской империи. Поэтому мне приятно, что в Гарварде, куда я сейчас поеду преподавать, МХТ — Moscow Art Theatre — для людей, занимающихся театром, многое значит.

— Вы еще и в Гарварде преподаете?

— Этой образовательной программе уже 20 лет. Кстати, преподавание там — большое подспорье к заработной плате педагогов. До меня в Гарварде был Роман Козак. Программа та же, что и в Школе-студии: тренинги, отрывки, разборы, движение, вокал, речь, драки, фехтование — только в сжатом виде. Мы ездим в США, их студенты приезжают учиться сюда. Ставим с ними здесь спектакли на английском языке, на которые билетов не достать, так как очень много заявок от английских школ и колледжей. В Школу-студию МХАТ едут учиться не только из США — еще были студенты из Парижской консерватории. Готовится группа из Пражской консерватории.

Фото: Зоя Игумнова

— Сейчас всё чаще на экране можно видеть людей, которые снимаются в фильме за фильмом, не имея никакого актерского образования.

— Это не имеет отношения к профессии. Хотя Ия Саввина не получила актерского образования, но она была великой. Это уникальный случай, вне системы.

— Кроме Школы-студии, у вас есть еще одна нагрузка — Дом актера на Арбате.

— Дом актера — как независимое государство. Мы не получаем никакого бюджета, никаких дотаций. Всё сами, на аренду помещений этого здания. Сейчас благодаря Алишеру Усманову начали реконструкцию Большого зала. Это будет современная площадка-трансформер. Короче, набрал должностей. Руководитель ведь не должен работать, тут главное — правильно организовать сотрудников (смеется).

— Видимо, из-за огромной занятости не остается времени на съемки. Не скучаете без кино?

— Не могу сказать, что я не востребован в кино. Просто от многого приходится отказываться. Всех денег не заработаешь, а совесть можно потерять. В свои 55 лет я понял — не надо комплексовать по поводу того, что в кино у меня не так много ролей, которыми я могу гордиться, как в театре. Надо успокоиться, и, возможно, что-то меня ждет впереди. 

— Чего вам не хватает в жизни?

— Мне не хватает свободного времени. Даже летом. Последние 20 лет прошли без отпуска. Ближайшая перспектива отдохнуть — на пенсии (смеется).

Справка «Известий»

Окончил Школу-студию МХАТ в 1983 году (курс В. Монюкова) и был принят в труппу Московского художественного театра. С 1989 года педагог Школы-студии МХАТ, профессор. В ноябре 2011 года назначен директором Центрального дома актера им. А.А. Яблочкиной. 11 июня 2013 года избран на должность ректора Школы-студии МХАТ. Заслуженный артист России.

Фото: Зоя Игумнова

Наверх
Реклама

Мнения

Наверх