Воскресенье, 28 мая 2017
Общество 2 марта 2017, 00:01 Роман Крецул

В России появится «список боли»

По распоряжению Ольги Голодец к 2018 году будет создан регистр людей, нуждающихся в наркотических анальгетиках и паллиативной помощи

Фото: TASS/DPA/Frank May

С 1 января следующего года в России заработает государственный регистр пациентов, нуждающихся в лечении препаратами, содержащими наркотические и психотропные вещества, и пациентов, которым необходима паллиативная медпомощь. Соответствующее поручение вице-премьер Ольга Голодец дала в среду главе Минздрава Веронике Скворцовой после заседания Совета по попечительству в социальной сфере при правительстве. А у врачей вскоре появится инструмент, оценивающий степень боли, испытываемой пациентом. 

Минздраву поручено включить в структуру электронной карты, которую сейчас разрабатывает ведомство, модуль по диагностированию болевого синдрома и алгоритмы выбора и назначения терапии пациентам с болевым синдромом. По данным «Известий», в профильных ведомствах уже сейчас разрабатывают шкалу боли. А модуль, после того как врач введет в него данные по результатам осмотра и общения с пациентом, выдаст ответ: насколько сильны болевые ощущения у больного и какие лекарства ему показаны для обезболивания — вплоть до дозировки и времени приема.

Замдиректора по науке Московского научно-исследовательского онкологического института им. П.А. Герцена Георгий Новиков заявил «Известиям», что во всем мире пользуются субъективными методами определения интенсивности боли.

— Существуют различные шкалы, которые оценивают интенсивность боли по баллам — от 1 до 5 или до 10. Или вербально: нет боли, умеренная, сильная, нестерпимая и т.д. Вообще интенсивность боли можно определить по продолжительности ночного сна пациента. Если пациент жалуется на нестерпимую боль, но всю ночь спал, видимо, все-таки это его субъективное впечатление, а объективно у него не сильная и не нестерпимая боль, а умеренная.

По мнению Георгия Новикова, включение модуля оценки хронической боли в деятельность врачей лечебных специальностей однозначно крайне необходимо.

— Это могло бы помочь им правильно ориентироваться в терапии хронической боли и могло бы расширить возможности противоболевой терапии, причем не только для онкологических пациентов. Если оценочные шкалы будут внедрены, любой врач лечебной специальности будет в этом разбираться. И даже если сам будет не в состоянии оказать помощь, то сможет отправить пациента к другим специалистам, — отметил Георгий Новиков.

Член общественного совета при Минздраве Сергей Лазарев считает, что внесенные в модуль данные фактически станут показателем ответственности врача.

— И если он не назначил наркотический анальгетик, можно спросить, почему он так поступил, если по этим критериям необходим сильный препарат, — пояснил Сергей Лазарев «Известиям». — Вообще в системе здравоохранения многих развитых стран самое основное — это обезболить. Неслучайно у нас в законе «Об основах охраны здоровья» появилась фраза: каждый человек имеет право жить без боли. 

В то же время главный врач Российского онкологического научного центра им. Н.Н. Блохина Владимир Сельчук не считает такой модуль необходимым.

— Опрос и осмотр больного — это обычный необходимый минимум, который онколог и вообще любой врач знает и должен выполнить, — отметил он.

Член совета по попечительству Петр Родионов заявил «Известиям», что такой алгоритм подстрахует врача от ошибок в подборе терапии, компенсирует отсутствие необходимых знаний и уменьшит страх перед назначением наркотических анальгетиков. По мнению Петра Родионова, нежелание врачей работать с наркотическими анальгетиками является одной из ключевых проблем.

— Проведенное нами исследование показало, что врачи по-прежнему считают процедуру выписывания наркотических препаратов сложной, — рассказал Петр Родионов. — Зачастую им не хватает знаний в области диагностики и лечения болевого синдрома. Не последнюю роль играет то, что в представлении врача любое, даже незначительное нарушение правил работы с такими препаратами может закончиться уголовным преследованием. Поэтому врачи не хотят брать на себя ответственность, иногда даже пытаются отговорить от приема наркотических анальгетиков, — сказал Петр Родионов.

Как сообщил член совета, статс-секретарь Федеральной палаты адвокатов (ФПА) Константин Добрынин, группа сенаторов совместно с ФПА, фондом помощи хосписам «Вера» и фондом «Подари жизнь» разработали законопроект. В соответствии с ним врачи, совершившие нарушения при работе с наркосодержащими препаратами, будут привлекаться не к уголовной, а к административной ответственности. При условии, что оно совершено впервые и у врача не было корыстного мотива. Документ предполагает внесение изменений в ч.1 ст.228.2 УК и создание отдельной статьи в Административном кодексе. После обсуждения с правоохранительными ведомствами его внесут в Госдуму.

— Когда я высказал свое предложение, Ольга Юрьевна (Голодец. — «Известия») поняла проблему, очень эмоционально всё это восприняла и дала поручение коллегам из МВД и Минюста проработать совместно с нами этот вопрос и принять решение, — рассказал Константин Добрынин «Известиям». — Я считаю, что они должны подумать о людях в первую очередь, а не о своих ведомственных интересах.

По словам учредителя фонда помощи хосписам «Вера», члена совета по попечительству Нюты Федермессер, достаточно одного случая, когда врача привлекли к уголовной ответственности, чтобы во всем регионе снизилось назначение опиатов.

— С 2010 по 2015 год было возбуждено 153 уголовных дела в отношении медицинских и фармацевтических работников, не все из них, к счастью, закончились тюремным сроком. Но тем не менее это привело к тому, что в медицинском сообществе существует огромный страх и нежелание связываться с назначением сильнодействующих обезболивающих. И важно, что один врач, которого таскают по судам, — это впоследствии целая клиника, где не будут обезболивать пациентов, — сказала Нюта Федермессер. — Поэтому мы ждем, что МВД, Минюст и Минздрав прислушаются к нам, и пункт «дорожной карты» о декриминализации части 1 статьи 228.2 УК будет как можно скорее исполнен. Сейчас врачи привлекаются даже за незначительные нарушения. Например, за утрату препарата, даже когда это никому не повредило, не ушло на нелегальный рынок и т.д. 

Константин Добрынин подтверждает, что сейчас врач зачастую оценивает не только состояние пациента, но и юридическую квалификацию своих действий.

— И когда он оценивает юридические риски, то часто выбирает свою личную историю, а не помощь пациенту. А те немногие, кто пытается помогать с обезболиванием, могут быть подвергнуты мерам уголовного преследования. Наш законопроект — тот самый случай, когда административная преюдиция как раз уместна. В отличие от нашумевшего законопроекта о семейных побоях, — пояснил юрист.

Как писали «Известия», в июле прошлого года правительство приняло «дорожную карту» по повышению доступности обезболивающих в медицинских целях.

По данным Росздравнадзора, количество пациентов, получивших необходимое им обезболивание, за 2016 год выросло на 46%, а число аптек и медицинских организаций, отпускающих наркотические препараты, увеличилось на 36%. В то же время эксперты отмечают, что адекватное обезболивание получает лишь небольшая часть от общего числа нуждающихся в нем пациентов.

Наверх

Мнения

Наверх