Пятница, 24 марта 2017
Общество 27 декабря 2016, 00:01 Роман Крецул, Олег Фочкин

Отложенный эффект: названы основные версии крушения Ту-154

Следствие сосредоточилось на двух возможных причинах авиакатастрофы — некачественном топливе и перегрузе

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Алексей Майшев

К вечеру понедельника спасатели полностью обследовали водную поверхность в районе поиска самолета Ту-154, потерпевшего крушение рядом с Сочи. Дальнейшие поисковые работы выполняют водолазы. Они уже обнаружили обломки самолета и подняли часть фрагментов на поверхность. По последним данным, в ходе операции найдены тела 13 жертв катастрофы, в том числе командира экипажа Романа Волкова.

Как рассказала «Известиям» в понедельник официальный представитель Следственного комитета России Светлана Петренко, сейчас следователи опрашивают очевидцев падения лайнера. Их круг уже установлен. Приоритетные версии происшествия СКР выделять не стал, сославшись на тайну следствия и раннюю стадию расследования.

Однако в этот раз версии назвал Центр общественных связей ФСБ России, выделив четыре основные.

— Основными рабочими версиями остаются попадание в двигатель посторонних предметов, некачественное топливо (о чем ранее писали «Известия»), повлекшее потерю мощности и отказ работы двигателей, ошибка пилотирования и техническая неисправность самолета, — заявили в ФСБ.

По данным ведомства, признаков и фактов, которые указывали бы на то, что причиной крушения стал теракт или диверсия на борту, в настоящее время нет. В ФСБ также уточнили, что у следствия есть запись видеорегистратора, на который попал момент крушения.

Дезориентация в пространстве

По данным источника «Известий», близкого к следствию, на данный момент найдено уже 154 фрагмента лайнера, половина из которых доставлена для экспертизы в Москву. Место падения самолета обнаружено. Оно находилось на расстоянии 1,5 км от берега в акватории Черного моря на траверзе Хосты. Найдено множество мелких фрагментов, включая трап, шасси, несколько иллюминаторов, документы и личные вещи пассажиров.

Самолет начал разбег с самого края полосы, поскольку диспетчер, видимо, не был уверен, что обычного разбега хватит. По плану полета самолет, оказавшись над водой, должен был выполнить два правых поворота, после чего вернуться к береговой линии. Но что-то пошло не так, и уже на первом развороте лайнер упал в воду. Скорее всего, он нырнул носом, поскольку в момент удара о воду крылья не оторвало.

Источник «Известий» считает, что пилот мог не вывести судно из маневра на малой высоте из-за его веса, могло не хватить тяги двигателей или была проблема с подкачкой топлива. Высокая центровка из-за тяжести лайнера также могла привести к сваливанию, и самолет клюнул носом при маневре и ушел под воду. Мог подвести и прибор — авиагоризонт, дезориентировав пилота в пространстве, да еще и в темное время суток.

Взрыв и ФСБ, и собеседник «Известий» фактически исключают, хотя окончательный вывод можно будет сделать только после экспертизы в Москве.

Вопросы к топливу остаются

Самолет дозаправился в аэропорту Адлера под завязку, чтобы топлива хватило не только до сирийского Хмеймима, но и на обратный полет. Как считает собеседник «Известий», близкий к следствию, это сильно утяжелило лайнер. Возникает вопрос, насколько совпали параметры топлива, которое было заправлено в Чкаловском под Москвой, и топлива в Адлере. Проверку предстоит провести на обоих аэродромах. Некоторые эксперты называют версию топлива одной из основных.

Советник главы Росавиации Павел Михейчев ранее занимал должность замдиректора ГосНИИ гражданской авиации, и в его ведении находились все вопросы, связанные с авиатопливом. По его мнению, проверять следует в первую очередь топливо, которым борт заправляли в Москве.

— Если говорить о конкретной заправке — по Адлеру вопросов нет, — сказал эксперт «Известиям». — Но отложенный эффект от предыдущей заправки вполне возможен. Все три двигателя в Ту-154 питаются из расходного бака, в который поочередно поступает топливо из других баков. По окончании полета все остатки топлива сливаются в этот расходный бак. Новое топливо заправляется в крыльевые баки. И взлетает Ту-154 на топливе, которое находится в расходном баке. Поэтому смотреть надо топливо с предыдущих заправок. С заправкой в Адлере проблем не может быть, потому что это топливо еще не подавалось в двигатели.

Бывший замминистра гражданской авиации СССР, заслуженный пилот СССР Олег Смирнов отмечает, что есть и аргументы против этой версии.

— В крайнем случае из-за плохого топлива могут отказать все три двигателя одновременно, — сказал он «Известиям». — Но в этом случае есть доля секунды, чтобы нажать на кнопку и передать о случившемся на землю. А тут произошло что-то такое экстренное и катастрофичное, что времени не нашлось. И даже с неработающими двигателями пилоты бы пытались посадить самолет и смягчить удар об воду. Но самолет упал.

Долгая дозаправка

По мнению Олега Смирнова, при расследовании причин трагедии комиссии следует сосредоточиться на следующих моментах.

— Как «поживал» самолет, которому было 33 года, как он обслуживался, как выполнялись все правила поддержания летной годности воздушного судна? Как готовился экипаж, какое у него образование, как они проходили подготовку на тренажерах? Как экипаж готовился к этому конкретному полету? Почему он сменил аэродром дозаправки, как он оказался в Сочи? Кто принял решение о том, чтобы изменить аэродром дозаправки? — задается вопросами эксперт.

Олег Смирнов отметил, что комиссии предстоит составить кроки — собрать все детали, выложить их по периметру исправного самолета в ангаре и провести анализы этих обломков. Как правило, обломки помогают определить причину летного происшествия. Еще более важная задача — найти «черные ящики». Это непросто, потому что на этом типе самолетов у самописцев нет радиомаяков.

Олег Смирнов обратил внимание на то, что сочинский аэропорт считается достаточно сложным и взлет из него требует особых знаний и практики. Самолеты уже не раз там падали в море после взлета из-за неверных действий экипажа.

— Никогда не забуду один из взлетов, когда еще летал на Ил-18, — рассказал летчик. — Южная ночь, черная, луны нет, звезды горят, как бриллианты. Я взлетаю — и вдруг у меня какое-то умопомрачение: вверху звезды и внизу звезды! У меня сразу мысль: «Как я лечу, вверх колесами, что ли?» Вот тут главное — не поддаться эмоциям и пилотировать по приборам. Днем то же самое — когда взлетаешь в хорошую погоду, небо сливается с морем и горизонта не видно. То есть происходит нарушение эргономики авиагоризонта. Поэтому нужно пилотировать только по приборам, не доверяя никаким чувствам. Ошибка тех пилотов, которые падали в море после взлета в этом аэропорту, в том, что они теряли ориентацию в пространстве, и самолеты сваливались в штопор. Нам сейчас не хватает данных — сколько раз бывал в сочинском аэропорту экипаж, насколько он был в курсе этих особенностей.

У экспертов вызывает определенное недоумение долгая стоянка самолета в аэропорту.

— Меня смутило, что самолет стоял в Сочи для дозаправки четыре часа. Обычно это занимает максимум час. Что он там делал четыре часа? Кто к нему подходил? Что подгружали, какой груз, кто подгружал? Вопросы есть, — отметил Олег Смирнов.

Наверх
Реклама

Мнения

Наверх