Суббота, 25 марта 2017
Экономика 10 января 2017, 08:30 Юлия Цепляева

Три сюрприза

Аналитик Юлия Цепляева — о том, что может способствовать росту российской экономики в 2017 году

Фото: личная страница Юлии Цепляевой в Facebook

2017 год — во многом знаковый. Для людей среднего и старшего возраста это год столетия Октябрьской революции: прекрасный повод подвести некоторые итоги. Для всех нас это год — предвыборный. Это важное обстоятельство, с которым мы связываем определенные ожидания. Обычно в такой год мы видим добротный рост потребительских расходов, и надеюсь, что 2017 год нас здесь не разочарует.

На сегодня не вызывает сомнений, что российская экономика адаптировалась к новым условиям. Уменьшилась глубина рецессии. Если в 2015 году падение экономики превысило 3%, то в 2016-м — только около 0,5%. В 2017 году мы перейдем к экономическому росту. Впрочем, не стоит ожидать, что он будет соответствовать темпам послекризисного восстановления 2010–2012 годов, когда темпы роста нашей экономики составляли 4% год к году. По нашим прогнозам, в 2017 году этот показатель составит 1,2%.

Но тут возникает важный вопрос: а что будут чувствовать наши граждане? Сейчас мы говорим, что экономика перестает падать, а в то же время многие никакого улучшения не замечают. Это в первую очередь связано с тем, что доходы в реальном выражении продолжают сокращаться и обороты в розничной торговле, которые прекрасно отражают динамику потребительского спроса, по-прежнему сокращаются. Это значит, что хотя экономика в целом перешла к росту, потребительский сектор к росту еще не перешел, а поэтому для большинства людей кризис продолжается.

Однако мы полагаем, что в 2017 году не только экономика, но и потребительский сектор начнет показывать положительную динамику. Этому будут способствовать рост зарплат и рост доходов в реальном выражении. Мы ожидаем, что в 2017 году будут полностью проиндексированы пенсии, в январе наши пенсионеры получают единовременную выплату в общей сложности в размере 200 млрд. Кроме того, мы прогнозируем дальнейший рост зарплат в частном секторе, их долгожданную индексацию у госслужащих. Люди станут чувствовать себя увереннее и оптимистичнее, а потребление товаров и услуг станет расти. Мы ожидаем постепенного возвращения от кризисной модели поведения к более привычному образцу, ждем умеренного роста по кредитам и в целом роста потребления на 1,3% год к году.

Таким образом, выход на траекторию роста в 1–1,5% — самый вероятный сценарий на ближайшие годы. Это многим лучше, чем рецессия. Но такие темпы нашу страну никак не могут устроить.

Однако, чтобы добиться более существенного экономического ускорения, нужно «расшить» многие узкие места. Иными словами, как ни банально это звучит, нужны структурные реформы. Проблема, однако, заключается в том, что популярные реформы, такие как снижение налогов, уже проведены. Осталось провести непопулярные, такие как, например, пенсионная реформа с повышением пенсионного возраста. Вот эти непопулярные реформы откладываются, и это обстоятельство вызывает досаду, так как проводить их придется, и со временем стартовая позиция удачнее не становится.

Помимо перспектив экономического восстановления многих волнует рост цен. Как только инфляция резко ускорилась в 2015 году, она стала предметом всеобщей озабоченности. Действительно, в большинстве стран экономическая рецессия ассоциируется с дефляцией. В условиях высокой конкуренции производители товаров и услуг вынуждены снижать цены, чтобы компенсировать падение спроса. В России о дефляции речь не идет. Но общие законы экономики никто не отменял. И если мы уберем инфляцию издержек, связанную, например, с повышением тарифов естественных монополий, то увидим, что инфляция замедляется, и замедляется быстро. В начале прошлого года представлялось, что инфляция в 2016 году составит 6–7%, Но замедление инфляции превысило все ожидания. Теперь консенсус-прогноз аналитиков на этот год предполагает, что инфляция значительно приблизится к 4% к концу года. А это совпадает с целью по инфляции Центрального банка.

Но потребительский спрос не будет расти скачкообразно, как иногда бывает при бурном выходе из кризиса. Выход из этого кризиса будет очень постепенным. Поэтому наш прогноз инфляции выше прогнозов ЦБ. Тем не менее разница совсем небольшая, в пределах одного процентного пункта. Население перестанет рассматривать рост цен как серьезный риск в будущем, скорее внимание переключится на темпы роста доходов и зарплат.

Повышенный интерес у людей традиционно вызывает курс национальной валюты. Зависимость курса рубля от цен на нефть по-прежнему отчетливо прослеживается. Более того, в 2017 году эта связь может укрепиться, потому что другой важный параметр, от которого зависит курс рубля, — геополитическая напряженность, — по нашим прогнозам, будет снижаться.

В наступившем году для российской валюты возможно несколько позитивных сюрпризов. Базовый прогноз ЦБ по ценам на нефть составляет около $40 за баррель. Наш прогноз выше — $50 за баррель. В 2014 году ЦБ, когда во II квартале цены на нефть подскочили, начал покупку долларов и евро, несмотря на то, что декларировалась политика плавающего курса. Так на каком уровне ЦБ может вмешаться на этот раз? Или он не станет вмешиваться и позволит рублю укрепиться сильнее? Этот вопрос остается открытым.

Кроме того, нас могут удивить и сами цены на нефть. При новой технологии и объемах сланцевой добычи они вряд ли смогут устойчиво превысить $65 за баррель в ближайшие годы, но позитивный момент в том, что цены могут достичь $60 за баррель скорее, чем сейчас предполагают эксперты. Это означает, что и инфляция может оказаться ниже прогнозов, и рост выше, и рубль крепче.

И третий сюрприз — пока мы не знаем, какой будет экономическая политика следующей американской администрации. Мы знаем, как ведет себя Трамп-бизнесмен, Трамп-кандидат, но не знаем, что станет делать Трамп-президент. Будет ли выбран вариант политической перезагрузки отношений и смягчения санкций? Смягчение санкций позволит вернуть доступ российских банков и финансовых компаний на глобальный рынок капитала. А это, в свою очередь, мгновенно отразится на курсе рубля и уровнях геополитических рисков в принципе.

Конечно, нельзя не учитывать и вероятность негативных сюрпризов, связанных с турбулентностью в Европе или с возможностью «жесткой посадки» экономики Китая, возможно почти все, как мы убедились в последние годы. Но позитивные сюрпризы представляются ничуть не менее вероятными, чем «черные лебеди». Давайте надеяться, что все лебеди в этом году окажутся белыми.

Автор — директор Центра макроэкономических исследований Сбербанка

Читайте также:

Иностранцы скупают рубли

Экономические итоги 2016 года и прогнозы на 2017-й

Аналитик Юлия Цепляева — о среднем классе в современной экономике

Наверх
Реклама
Наверх